Меню

Будь спокойней наше баренцево море

Сердце моряка. Ко дню Победы

(Из записей Марка Неснова)

«Когда мне навстречу идёт милиционер,
Я перехожу на другую сторону».
Корней Чуковский

Что такое «мерехлюндия» я узнал годам к тридцати из писем Антона Павловича Чехова.
А до этого времени я полагал, что это какая-то неведомая беда, или радость в зависимости от интонации и прилагательного, которым дополнял это слово мой сосед, тридцатилетний старшина милиции Гришка Загоруйко, бывший моряк, прослуживший всю войну на Северном флоте.

«Мерехлюндия» была у него на все случаи жизни:
-Вот, понимаешь ли, какая случилась мерехлюндия, мать её за ногу, стерву.
Или:
-Короче, получилась у нас с ней полная мерехлюндия.
А то ещё:
И устроили мы немцам знатную мерехлюндию.

Однажды я спросил его о том, что же такое мерехлюндия.
Гришка посмотрел на меня с высоты своего огромного роста и грустно сказал:
-Чем позже ты это узнаешь, сынок, тем лучше.

Вместе с баяном, биноклем и морской формой с войны Гришка привёз жену, бывшую связистку по имени Кармен.
Это была добрая и очень красивая калмычка, которую все во дворе любили, потому что не любить её было нельзя.
И Гришка и все соседи называли её Каля.

И только я поначалу боялся Калю, потому что она мне приснилась в страшном сне про кладбище, где жила по сну мерехлюндия.
Наверное, в это время по радио исполняли хабанеру Кармен, потому что сон мне виделся под эту громкую музыку.

И если страх перед Калей вскоре сменился любовью к ней, то ария Кармен пугала меня ещё долгие годы.

Часто вечерами, когда Гришка возвращался со службы, они усаживались на лавочке под своим окном и под баян пели песни о море.

Самой любимой для всего двора была песня о Баренцевом море:

«…Неспокойно наше Баренцево море,
Но зато спокойно сердце моряка.»

Никогда и нигде я её больше не слышал, и только недавно узнал, что известную песню «Прощайте скалистые горы» написал тот же автор.

На всю жизнь я полюбил Баренцево море, морскую службу и своих соседей,
старшину милиции Гришку Загоруйко и его красавицу-жену калмычку Кармен.

Гришку боялись все дебоширы нашего района, потому что он был бесстрашный и могучий.
Поэтому, когда однажды ночью за ним прибежал сторож трикотажной фабрики с известием, что во дворе фабрики чужие люди с машиной, Гришка, не задумываясь, взял молоток и пошёл наводить порядок.
Оружие тогда милиционерам не выдавали.
Сторож побежал на пункт «Скорой помощи» звонить в милицию, а Каля пошла будить соседских мужиков.

Когда мужики добежали до фабрики там, уже было тихо.
Около взломанного склада валялось четверо жуликов, а на лавочке сидел Гришка, зажимавший небольшую ножевую рану на животе.
-Вот такая, Миша, мерехлюндия — сказал он моему отцу, который помогал укладывать его на носилки.

Умер Гришка к утру от потери крови и внутреннего кровоизлияния.
Об этом с важным видом говорили все соседки.

Хоронила его половина города.
На подушечке несли множество его наград.

Каля больше никогда не вышла замуж и не снимала чёрной косынки.
Она почти всегда молчала, и оживлялась только тогда, когда соседи вечерами начинали петь Гришкины песни про море.
Иногда она даже подпевала.

Прошло около десяти лет, когда в 1965 году впервые официально стали отмечать День Победы.

Каля надела свой морской китель с медалями, а в руку взяла палку с перекладиной, на которую повесила китель Григория Ивановича (только так она теперь и называла мужа) с множеством орденов и медалей.
К палке выше перекладины она прикрепила фотографию мужа в милицейской форме.

Читайте также:  Какие моря окружают австралию

Так, держа над собой эту память о муже-герое, она и пошла на площадь Ленина, где потом каждый год будут собираться ветераны.
Сколько я помнил её, она никогда не снимала чёрной косынки и всегда ходила отмечать День Победы с кителем, наградами и фотографией мужа на высокой перекладине.

Через много лет, читая письма Чехова, я узнал, что «мерехлюндия»- это плохое настроение, хандра, лёгкая депрессия.

Источник

Не спокойно Баренцево море — Курской трагедии — 18

* Не спокойно Баренцево море — Курской трагедии — 18
********************************************
= = =
* 12 августа 2000 года — во время военно-морских учений
российского флота в Баренцевом море на сеанс связи —
не вышла атомная подводная лодка К-141 «Курск».
* На субмарине погибли все 118 членов экипажа [фото)

* ТРАГЕДИЯ подлодки «КУРСК»
**************** = 2000-2018

По приказу на «Курске» ребята.
Уходили в последний поход —
Невдомёк было им, что из Ада,
Уцелевшим никто не придёт.

Морячки — новобранцы грустили,
По девчонкам и мамам своим —
И тревожный восход серебрился
Над подлодкой и морем седым.

Это были всего лишь ученья,
И никто не предвидел беды —
Взрыв раздавшийся
— в схватке смертельной,
Никого не оставил в живых .

Больше сотни парней самых лучших
Всей командой остались на дне —
В саркофаге утопшего » Курска «,
В просолённой слезами воде.

И в молитвах о них поминальных,
К обелискам родные прильнут
Моряки в каждом сердце остались —
Россияне их помнят и чтут.

* * *
/ Не спокойно Баренцево море.

Плачь Страна! Погибших не вернуть,
Моряков молоденьких, Героев !
Славных Сыновей С подлодки «Курск»-
Не спокойно Баренцево море.

Их родные, как и прежде ждут
Не смирившись с Траурной бедою
И рыдают чайки над волною.
Плачь Страна и ПОМЯНИ ГЕРОЕВ !

* «ГИБЕЛЬ ПОДЛОДКИ «КУРСК» »

* 12 августа исполняется пятнадцать лет со дня трагедии
атомной подводной лодки «Курск», в которой
погибли все 118 членов экипажа.
*18 лет назад взрыв на атомной подводной лодке «Курск» унес жизни 118 моряков.
Среди них были и военнослужащие Черноморского флота из Севастополя.
. Каждый год на кораблях в этот день чтят погибших минутой молчания.
*В городе-герое установили в 2005 году мемориал
— в Память о погибших подводниках
*В годовщину трагедии — в Севастополе
— почтили Память погибших моряков
с подводной лодки «Курск» — Минутой молчания.
***
* ВЕЧНАЯ и СВЕТЛАЯ ИМ — ПАМЯТЬ ! *

Источник

Будь спокойней наше баренцево море

Очень понравилось. С первых строк подумал, что стихи так и просятся на музыку
Прочитал комментарии, сравнил со своим впечатлением, да готовая песня.
Вспомнилась старая песня на стихи Николая Букина —

Ой ты, море, море, без конца и края,
Низко ходит туча,снежный шторм метет,
В ледяные сопки бьет волна крутая,
Да порою чайка мне крылом махнет.

Не грусти, подруга. Встретимся мы вскоре,
Я к тебе с победой мчусь издалека.
Неспокойно наше Баренцево море,
Но зато спокойно сердце моряка.

Знаю, утром рано,к самому прибою,
В подвенечном платье ты на пирс придешь.
С берега крутого мне махнёшь рукою,
Я пойму, что-любишь, я пойму, что ждешь.

Ой ты,море, море, Баренц мой суровый,
Сердцу дорогие русские края!
Здравствуй, милый город, принимай швартовы,
Обними покрепче, милая моя!

С наилучшими пожеланиями

Спасибо, Евгений, за стихотворение:)
Очень приятно, что Вам понравилось:)

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Читайте также:  Площадь акватории средиземного моря

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Источник

Сердце моряка. Ко дню Победы

(Из записей Марка Неснова)

«Когда мне навстречу идёт милиционер,
Я перехожу на другую сторону».
Корней Чуковский

Что такое «мерехлюндия» я узнал годам к тридцати из писем Антона Павловича Чехова.
А до этого времени я полагал, что это какая-то неведомая беда, или радость в зависимости от интонации и прилагательного, которым дополнял это слово мой сосед, тридцатилетний старшина милиции Гришка Загоруйко, бывший моряк, прослуживший всю войну на Северном флоте.

«Мерехлюндия» была у него на все случаи жизни:
-Вот, понимаешь ли, какая случилась мерехлюндия, мать её за ногу, стерву.
Или:
-Короче, получилась у нас с ней полная мерехлюндия.
А то ещё:
И устроили мы немцам знатную мерехлюндию.

Однажды я спросил его о том, что же такое мерехлюндия.
Гришка посмотрел на меня с высоты своего огромного роста и грустно сказал:
-Чем позже ты это узнаешь, сынок, тем лучше.

Вместе с баяном, биноклем и морской формой с войны Гришка привёз жену, бывшую связистку по имени Кармен.
Это была добрая и очень красивая калмычка, которую все во дворе любили, потому что не любить её было нельзя.
И Гришка и все соседи называли её Каля.

И только я поначалу боялся Калю, потому что она мне приснилась в страшном сне про кладбище, где жила по сну мерехлюндия.
Наверное, в это время по радио исполняли хабанеру Кармен, потому что сон мне виделся под эту громкую музыку.

И если страх перед Калей вскоре сменился любовью к ней, то ария Кармен пугала меня ещё долгие годы.

Часто вечерами, когда Гришка возвращался со службы, они усаживались на лавочке под своим окном и под баян пели песни о море.

Самой любимой для всего двора была песня о Баренцевом море:

«…Неспокойно наше Баренцево море,
Но зато спокойно сердце моряка.»

Никогда и нигде я её больше не слышал, и только недавно узнал, что известную песню «Прощайте скалистые горы» написал тот же автор.

На всю жизнь я полюбил Баренцево море, морскую службу и своих соседей,
старшину милиции Гришку Загоруйко и его красавицу-жену калмычку Кармен.

Гришку боялись все дебоширы нашего района, потому что он был бесстрашный и могучий.
Поэтому, когда однажды ночью за ним прибежал сторож трикотажной фабрики с известием, что во дворе фабрики чужие люди с машиной, Гришка, не задумываясь, взял молоток и пошёл наводить порядок.
Оружие тогда милиционерам не выдавали.
Сторож побежал на пункт «Скорой помощи» звонить в милицию, а Каля пошла будить соседских мужиков.

Когда мужики добежали до фабрики там, уже было тихо.
Около взломанного склада валялось четверо жуликов, а на лавочке сидел Гришка, зажимавший небольшую ножевую рану на животе.
-Вот такая, Миша, мерехлюндия — сказал он моему отцу, который помогал укладывать его на носилки.

Читайте также:  Температура моря монастир 14 дней

Умер Гришка к утру от потери крови и внутреннего кровоизлияния.
Об этом с важным видом говорили все соседки.

Хоронила его половина города.
На подушечке несли множество его наград.

Каля больше никогда не вышла замуж и не снимала чёрной косынки.
Она почти всегда молчала, и оживлялась только тогда, когда соседи вечерами начинали петь Гришкины песни про море.
Иногда она даже подпевала.

Прошло около десяти лет, когда в 1965 году впервые официально стали отмечать День Победы.

Каля надела свой морской китель с медалями, а в руку взяла палку с перекладиной, на которую повесила китель Григория Ивановича (только так она теперь и называла мужа) с множеством орденов и медалей.
К палке выше перекладины она прикрепила фотографию мужа в милицейской форме.

Так, держа над собой эту память о муже-герое, она и пошла на площадь Ленина, где потом каждый год будут собираться ветераны.
Сколько я помнил её, она никогда не снимала чёрной косынки и всегда ходила отмечать День Победы с кителем, наградами и фотографией мужа на высокой перекладине.

Через много лет, читая письма Чехова, я узнал, что «мерехлюндия»- это плохое настроение, хандра, лёгкая депрессия.

Источник

Будь спокойней наше баренцево море

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

Ой, ты, море, море, без конца и края,
Низко ходят тучи, ветер снасти рвёт,
О борта крутые бьёт волна седая,
Да порою, чайка нам крылом взмахнёт.

Не грусти, родная, встретимся мы скоро,
Я к тебе с победой мчусь издалека.
Неспокойно наше северное море,
Но зато спокойно сердце моряка.

И когда с победой наш корабль вернётся,
В белоснежном платье ты на пирс придёшь,
С берега крутого мне взмахнёшь рукою,
Я пойму, что любишь, я пойму, что ждешь.

Ой, ты, море, море, что глядишь сурово,
Ой, вы, дорогие русские края,
Здравствуй, милый город, принимай швартовы.
Обними покрепче, милая моя!

Об авторстве (Основной источник информации — Гугл).

Оригинальная песня называется «Баренцево море», и на большую эстраду она в своё время не попала. Соответственно, надёжного источника оригинального текста нет и быть не может, есть только догадки, какие варианты ближе к оригиналу, какие дальше. Вот этот вариант, возможно, близок к оригиналу.

Песню крепко полюбили и, вероятно, в самом начале пути слегка «исправили» на вариант, близкий к тому, который пел Николай Андреевич. Соответственно, Баренцево море стало северным, а совсем уж снежные шторма заменились просто штормами. Вот два варианта, они же свидетельства, мало отличающиеся от нашего «канонического» варианта, и не связанные с ББС: один и второй.

Наиболее убедительная информация про создание песни находится здесь. Текст написан Н. И. Букиным в 1944 году, широко известного вовсе не этим текстом, а другим: «Прощайте, скалистые горы». Музыка написана после войны Б. Володиной, и в таком виде стала народной.

Популярность песни в стране была явно невысока, и в нынешнем интернете о ней очень мало информации. Но если по мне, так эта песня — просто прекрасна, настолько чисто она сделана, и просто, и трогательно, и достойно. В-общем, есть, за что её любить.

(Среди найденных немногочисленных вариантов текста присутствует какой-то странный третий вариант, приписываемый Владимиру Балу. Море там Баренцево, но есть ещё «божий свет». Вероятнее всего, за этим скрывается не альтернативная история авторства, а имя некоего исполнителя.)

Источник

Adblock
detector