Три катера «Гюрза-М» против Черноморского флота России: неутешительные перспективы Украины в Азовском море
Киев, 14 сентября.
Одна из бесчисленных современных мудростей гласит: суслику, проживающему рядом с медведем, нужно качать не бицепс…
Ситуация вокруг Азовского моря, сложившаяся после ареста российского сейнера «Норд» и ответных действий Москвы, продолжает осложняться. После грозных заявлений наших адмиралов и нардепов в адрес россиян и их деятельности в этой акватории, последние, без лишних слов, ввели туда свою морскую группировку.
Кто-то из высшего командования и руководства в Киеве решил, что столь дерзкий вызов морскому владычеству Украины нельзя оставлять безнаказанным, а это значит, что надо в ответ создать свою группировку, которая в идеальном варианте выгонит россиян из Азовского моря. Этот кто-то, если вы еще не поняли, явно не блещет умом, но об этом – позже.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram, группу ВКонтакте и блог Дзен.
И закипела работа.
Было объявлено о создании полноценной военно-морской базы в Бердянске, после чего началась переброска кораблей в новую акваторию из Николаева. Переброска осуществлялась… грузовыми трейлерами по суше. Об этом даже официально писали СМИ.
Увидев эту информацию, многие обычные читатели и «диванные воины» поперхнулись и долго терли глаза от изумления. А повода для него не было – под «группировкой ВМС Украины», которая должна противостоять России, наше командование подразумевало группу бронекатеров «Гюрза-М».
Их скромные габариты позволяют транспортировку по суше. Сами катера предназначены для рек, поэтому часть из них строилась для рек Узбекистана. Но кто-то решил, что между речками в Средней Азии и Азовским морем особой разницы нет, и определил «Гюрзу-М» как главное ударное средство ВМС Украины в новом водоеме. При этом катера, по сути, являются плоскодонками (осадка 88 мм), с максимальной скоростью 28 узлов (около 50 км/ч) и слабым бронированием (может защитить только от легкого стрелкового оружия). Кроме того, при волнении в 2 балла не способно вести огонь, а при 4-х – и вовсе выходить в море. Но самое главное – «Гюрза-М» не предназначена для борьбы с вражескими кораблями. Ее цели – катера контрабандистов и легкобронированные объекты на берегу (бронеавтомобили, легкая бронетехника).
Но командованию в Киеве виднее, поэтому все шесть единиц были отправлены в Азовское море для противостояния с… А кому они, в самом деле, будут противостоять?
Российская морская группировка представляет собой 42 (. ) корабля, два из которых – новейшие МРК проекта «Буян-М» с крылатыми ракетами «Калибр», торпедным вооружением и водоизмещением 949 тонн! Каковы шансы «Гюрзы» не то, чтобы потопить его, но хотя бы подойти на расстояние ведения огня?
Допустим, с этими махинами нашей группировке не доведется столкнуться. Остается 40 (всего-то на всего) кораблей, среди которых проекты «Тарантул», «Шмель», «Гриф». Образцы далеко не новые, но…
«Тарантул» обладает скоростью 34-36 узлов, вооружен двумя спаренными 30-мм автоматическими артиллерийскими установками, глубинными бомбами и торпедами. Если кто-то спросит, какой толк от глубинных бомб в Азовском море – в помощь история морского боя между советским тральщиком и эритрейскими катерами в 1990 г. в Красном море. Тогда, советские моряки отправили на дно 200-тонный (. ) эритрейский катер (производства ФРГ), на большой скорости сбрасывая за собой глубинные бомбы с коротким временем подрыва. Наша же «Гюрза» весит лишь 38 тонн, что ей «светит» при подобном раскладе – нетрудно догадаться.
«Шмель» обладает скоростью примерно как у «Гюрзы», однако вооружен 76-мм башенной артиллерийской установкой, 25-мм спаренной артустановкой, семнадцатиствольной РСЗО и минами. Комментарии, как говорится, излишни.
«Гриф» вооружен лишь крупнокалиберными пулеметами, но эти пулеметы являются именно корабельным вооружением, в отличие от оружия нашей «Гюрзы».
Кроме того, Черноморскому флоту ничего не мешает перебросить из Крыма в Азовское море «Молнии» – еще одни катера с мелкой осадкой, но по вооружению являющиеся скорее корветами: 76-мм орудие, шестиствольная 30-мм артустановка и девятиметровые противокорабельные ракеты «Москит». И да – скорость у него выше, чем у «Гюрзы». Таким образом, российская группировка на Азове предназначена именно для уничтожения вражеских корабле.
Напомню, всему этому добру с нашей стороны противостоит шесть речных катеров, не предназначенных для уничтожения боевых кораблей, но громко названных «группировкой ВМС Украины в Азовском море». Думаю, теперь ни у кого не возникнет вопросов, почему автор идеи создания такой флотилии не блещет умом? А ведь самое интересное то, что при этом у нас других кораблей для Азовского моря нет!
Откуда же взялась такая глупая идея, как силовое противостояние с российским флотом? Ответ прост – до президентских выборов все меньше времени, а для Порошенко предстать в образе гаранта статуса морской державы – это заработать очки у электората. Как бы смешно это не выглядело со стороны.
Вопрос лишь в том, что будет, если кто-то из командования в Киеве, уверовав в мощь группировки ВМС Украины в Азовском море, отдаст приказ открывать огонь по российским пограничным кораблям, пытающимся останавливать украинские суда?
Источник
«Охота на рыбаков стала бизнесом». Как выживают браконьеры Азовского моря после Керченского конфликта
После декабрьского конфликта между РФ и Украиной, когда перед Керченским мостом были захвачены в плен корабли ВМСУ — катера «Бердянск», «Никополь» и буксир «Яны Капу», а также введения на один месяц военного положения в приграничных районах, Азовское море фактически стало внутренним морем России.
Торговые суда, идущие в украинские порты Азовского моря еще худо – бедно проходят под Керченским мостом, а вот военным путь в Приазовье явно перекрыт.
Нарастание конфликта и напряженности отношений между двум странами, в данном случае речь идет об Азовском море, стали проблемой и головной болью не только для политиков и военных. Но и для жителей Приазовья, кормившихся промыслом морской рыбы.
«Страна» проехала по прибрежным поселкам и выяснила, что изменилось в жизни приазовских рыбаков за последние годы.
«Научные» методы браконьерства
Стоит уточнить, что почти до середины 2018 года политика, отношения между Украиной и РФ и война на Донбассе почти не касались рыбного промысла в этом регионе. Более того, в 2016 году, по данным Государственной службы статистики Украины, промышленный промысел рыбы на Азовском море почти на 90 процентов превысил показатели прошлого года.
Статистические данные 2017 года показывают почти такой же рост. Впрочем, речь идет о вылове трех промысловых видов рыб, которые в обилии водятся в Азовском море – тюльки, бычка и хамсы. В среднем за год украинские рыбаки добывают в Приазовье от 30 до 36 тысяч тонн рыбы.
Официальная статистика говорит лишь о тех породах рыбы, которую вылавливают в промышленных масштабах. Запасы других видов рыбы – пеленгаса, судака, камбалы, сельди и калкана, а также креветки, в Азовском море год от года стремительно уменьшаются. Не говоря уже о самых ценных породах рыбы – осетровых. Этой рыбы осталось в Азовском море считанное количество, а лов белуги, севрюги, русского осётра запрещен законами как Украины, так и России.
Впрочем, если промысел определенных видов рыбы запрещен, это вовсе не значит, что его нет. Браконьерство никуда не исчезло.
Достаточно пройтись по рыбным базарам и ресторанам прибрежных городов и курортных поселков Приазовья, что бы увидеть присутствие «запретной» рыбы в меню фешенебельных заведений и на прилавках рынков. Интересно, что нелегальный продукт продавцы без боязни предлагают на продажу даже в запретные сезоны, например, во время нереста ценной рыбы.
Промышляют браконьерством не только одиночки, но и вполне официальные промысловые предприятия.
К слову, в Украине в последние годы получил развитие промышленный лов рыбы, а фактически, браконьерство, под прикрытием научных программ различных природоохранных организаций и исследовательских институтов рыбоводства.
Схема симбиоза промысловиков и ученых проста и незатейлива – у исследователей нет своих судов, зато им можно проводить лов в «научных целях». У промысловиков рыбы есть суда, а приобретение квот и лицензий на промышленный лов обходится дороже, чем «сотрудничество» с учеными. И под прикрытием «научных программ» тралами вылавливается в десятки раз больше рыбы, чем это необходимо для исследований.
О сложившемся симбиозе браконьеров и ученых прекрасно знают в рыбоохране, в прокуратуре и полиции Приазовья. Но схема не была бы рабочей, если бы все причастные правоохранительные и зоо-защитные структуры не кормились бы откатами и взятками от выручки после продажи выловленных в «научных целях» десятков тонн рыбы.
Впрочем, это касается крупных промысловиков рыбы, в распоряжении которых есть сейнера, рынок сбыта и связи с чиновниками. Помимо крупных промышленных рыболовных предприятий в Приазовье есть десятки мелких, порой даже семейных рыбачьих артелей. Которые на свой страх и риск ловят рыбу в тех местах Азовского моря, где ловили их предки.
Выловленная рыба уходит за бесценок скупщикам, которые поджидают баркасы и катера прямо на берегу в прибрежных поселках.
Эхо Керченского конфликта
По словам опрошенных «Страной» рыбаков, лов рыбы после обострения отношений между Россией и Украиной стал весьма опасным «квестом».
«У каждой артели есть «свои секретные», а скорей, излюбленные места для лова. Это районы моря, где, по мнению артельщиков, рыбы больше. После того, как Крым отобрали россияне, многие «свои точки» фактически оказались «за границей». Почти до середины 2017 года можно было ловить на «своих» местах без особой опаски. Ни крымских, ни наших рыбаков особо не трогали ни российские, ни украинские погранцы. Подходили для проверки документов, иногда досматривали улов. Но особо не придирались. С середины 2017 года между украинскими и российскими погранцами начались «терки» и выяснение отношений. А под раздачу попали рыбаки. Выход нашли – стали «договариваться» и с теми, и с другими. Обычно это несколько ведер рыбы. Но осенью 2018 года аппетиты погранцов выросли в разы – теперь размер для «договориться» иногда доходит до сотни килограмм рыбы. У многих погранцов, без разницы, с чьей стороны, охота на рыбацкие артели стала настоящим бизнесом. Россияне подходят к баркасам, и орут, мол, ну что бандеровцы, рыбку браконьерим помаленьку? Причаливаем, отдаем часть улова. А мой кум из Крыма по телефону мне рассказывает, как их улов отжимает украинская морская пограничная охрана. Тоже издеваются – орут в мегафон крымчанам — рыбакам, дескать, господа – предатели, рыбой делимся!», — рассказывает рыбак из Бердянска Василий Г.
По словам рыбака, рыбацкие артели могут попасть под пограничный «рэкет» даже не заходя в пятикилометровую прибрежную зону другого государства.
«Все рыбаки прекрасно знают, что Азовское море общее. Все мы грамотные, читать умеем. И знаем про договор 2004 года, по которому наше море общее для Украины и России. Главное – не заходить в пятикилометровую прибрежную зону Крыма – тогда россияне могут даже протаранить, или вовсе реквизировать баркас, сети и улов. Дай бог, если самих отпустят. Но осенью все резко изменилось, теперь нас останавливают и отжимают улов, даже если мы хоть на милю подошли ближе, чем нужно к Крыму (имеется в виду международная норма территориальных вод в 12 миль от берега – Прим.Ред.). Были случаи, когда российские погранцы подходили и отжимали рыбу даже в наших прибрежных водах», — рассказывает рыбак из приазовского поселка Кирилловка Юрий В.
Осетровая схема
Однако рыбак признается, что подобным «бизнесом» грешит и украинская морская охрана пограничной службы.
«Наши тоже «щемят». Как «своих», так и крымских рыбаков. Им без разницы, у кого отжимать рыбу. Конечно, каждая артель занята ловом не только тюльки, бычка и хамсы. Это обычный улов, который достаем каждый день. Но есть и такие артели, которые заняты более выгодным ловом – они достают камбалу, которая ценится в разы дороже, судака или кефаль. Иногда, даже обычным артелям, удается добыть осётра или севрюгу, но это очень редко бывает, взрослого осетра–»крупняка», почти не осталось в Азове. Конечно, если удалось добыть такую рыбу, никто не будет выбрасывать такое богатство обратно в море. Закидываем на самое дно трюма, забрасываем тюлькой да хамсой. Закупщики дадут за тушку севрюги или осетра от тысячи до двух тысяч гривен. А если рыба с икрой попалась, то скупщики возьмут еще дороже – это несколько тысяч гривен, можно будет купить новый мотор для баркаса, или даже машину обновить. Но если тебя погранцы или рыбоохрана словит с выловленным осётром или севрюгой, то можно попасть на большие деньги, на штраф до сотни тысяч гривен» — рассказывает рыбак.
«Даже если ты достал взрослого осетра, или забрал несколько сотен килограмм камбалы, никто из местных это браконьерством не считает. Конечно, все знают, что лов осетровых под запретом. Но государства сами уничтожили белугу да севрюгу своими плотинами на реках. Наши предки испокон веков промышляли ловом этой рыбы, а теперь нас обворовали, да еще и под уголовные статьи подставили. Так что еще неизвестно, кто настоящий браконьер» — пожимает плечами рыбак из Бердянска Василий.
По словам рыбака, на самом деле почти каждый день артелям попадаются в сети по нескольку десятков килограмм молодняка осетровых.
«Но это молодь, она просто прилипает к капроновым сетям из-за своей шкуры колючей. И ее никому не продашь – мяса в тушке мало, икры нет. В общем, потом приходится перебирать улов и молодь осетровых просто выбрасываем. Малька осетровых выпускают ученые в море, говорят, через десяток – другой лет в Азове появится взрослый осетр. Но все эти выпуски малька – до лампочки. Почти весь малек погибает, прилипая к капроновым сетям сейнеров и баркасов, наших, да крымских», — поясняют рыбаки.
Собственно, статус «общего» для Украины и России Азовского моря после декабрьского инцидента с захватом в плен украинских катеров и моряков, сейчас оказался под вопросом. Украинскими политиками все чаще обсуждается возможность одностороннего разрыва Украиной договора от 2004 года об совместном и равноправном пользовании Азовского моря обеими странами.
Если договор будет действительно расторгнут, то определенно добавит лишь новые проблемы. И не только для рыбаков, которым теперь придется промышлять рыбу не в «общем» море, а в прибрежной пограничной 12-мильной зоне. А промышленный лов рыбы вне территориальных вод теперь придется обсуждать на переговорах между двумя странами.
Вне сомнения, уменьшение промысла рыбы в Азовском море пойдет на пользу морской фауне. Вот только лишит важной части дохода жителей большинства прибрежных поселков Азовского моря, которые десятки лет жили лишь добычей рыбы.
Источник