Меню

Мои глаза цвета моря

У любви моей глаза — цвета моря.

У любви моей глаза — цвета моря,
Но любить мне их нельзя — вот ведь горе!
Я влюбилась в те глаза, как девчонка,
В них и синь, и бирюза — взгляд ребёнка.

Переменчив цвет у глаз «запрещённых» —
Серый, тёмно-голубой и зелёный!
То они, как бирюза, то — сапфиры,
То, как Ангела глаза, то — вампира.

А забыть мне этот взгляд очень сложно
И вернуть его назад — невозможно.
Чем тут горю подсобить — я не знаю,
Разве можно разлюбить не страдая?

Коль страдаешь от любви — значит любишь,
Если сердце не болит — всё забудешь.
Без любви на свете жить — злая скука,
Без взаимности любить — это мука!

Мне забыть не помогло даже время,
От души не отлегло это бремя.
Дни бегут, идут года без возврата,
Даже чувствую себя виноватой.

Виновата я в любви безответной,
Что влюбилась для себя незаметно.
Потонула я в глазах цвета моря,
А любить мне их нельзя — вот ведь горе.

Ах, свели с ума глаза колдовские —
Нет, не серые они — голубые!
Трудно даже описать цвет, приметы,
Вроде злюсь, а говорю — комплименты.

Полюбила я глаза «цвета моря»,
От любви не убежать, не поспорить.
Что же делать, ведь люблю их напрасно?
Да и жизнь моя без них — так ужасна.

Ну зачем ты мне любовь без ответа?
«Осень жизни», но сперва — «Бабье лето»!
Я влюбилась в те глаза, как дурёха,
Только мне без этих глаз — очень плохо.
05.11.2019г.

Источник

Мои глаза цвета моря

ГЛАЗА ЦВЕТА МОРЯ

Как соблазнить мужчину. Рецепт от Хелены. Смешайте вместе: лунный свет, звездную ночь, ваш самый нежный взгляд, дюжину горячих поцелуев.

Перемешайте его чувства с чайной ложкой искушения. Доведите его до кипения зажигательным танцем на открытой веранде и мечтательным пожеланием доброй ночи. Отправьте его домой доходить до кондиции. до тех пор, пока он не скажет: «Я согласен!»

— Хелена, не заходи туда. Ты можешь застать у него в спальне голую женщину. И даже не одну.

Раздраженные голоса с протяжным акцентом побережья штата Мэн привлекли внимание Джексона Кастла. Он отодвинул чашку ужасающе невкусного кофе и подошел к открытому окну просторного дачного домика, снятого им накануне. При виде происходящего его глаза стали квадратными от изумления. Рыжеволосую красотку окружили четверо огромных парней со скрещенными на груди руками и нахмуренными лицами. Красавица, опирающаяся о капот автомобиля, снисходительно улыбалась, не видя в этой ситуации ничего угрожающего.

— Слушайте, ребята, вы прекрасно знаете, что я обожаю вас до смерти, так неужели мне придется в миллионный раз спросить: вы братья мне или сторожа? Тем более что вам вообще не о чем беспокоиться. Мне уже приходилось видеть голых женщин. Я и сама бываю голой время от времени.

— Ты прекрасно понимаешь, что мы имеем в виду, Хелена. Нам не хочется, чтобы ты работала на Джексона Кастла. Тем более в этом уединенном доме.

Джексон изогнул бровь, догадавшись, кто эта девушка. По-видимому, Хелена Остин, его новая повариха и домработница. Значит, ее братья не хотят, чтобы она работала на него?

— Я знаю, Билл, — ответила девушка с грустью и нежностью в голосе. — И понимаю, в чем причина. Вы наслушались сплетен о том, что мистер Кастл меняет женщин как перчатки.

Один из братьев фыркнул.

— Кого волнуют сплетни? Вчера я видел Кастла в городе. Я знаю, на кого он похож, знаю его репутацию. Даже если забыть обо всех этих местных пересудах, зачем, черт побери, он один снял дом с восемью спальнями? Для чего ему, по-твоему, столько кроватей?

Красотка очаровательно улыбнулась.

— Чтобы спать, Хэнк.

— Чтобы спать с разными женщинами. А может, и с тобой. Ему виднее, заявил парень, стоящий рядом с Хэнком.

— Томас, не дури, — протянула она, поморщившись. — Ты только посмотри на меня.

Один из парней шагнул в сторону, и теперь Джексон смог увидеть ее целиком. У него отвисла челюсть.

— Она же беременная, — прошептал он. — И не просто беременная, а, считай, на сносях.

— Это неважно, — возразил Томас.

— Прости, парень, но боюсь, ты сильно ошибаешься, — вполголоса пробормотал Джексон. Если эта девушка та, о которой он подумал, ее интересное положение очень и очень важно, и, возможно, ему придется даже ее уволить. Она красива, а красота никогда не бывает лишней. Но беременность.

Ему уже приходилось иметь дело с беременными женщинами. И приятного в этих воспоминаниях мало — начиная с его матери, родившей нежеланного ребенка прямо на темной, холодной и грязной улице, и заканчивая женой, «залетевшей» от другого мужчины. Нет, такие истории ему ни к чему.

И все же Джексон питал некоторую слабость к женщинам, переживающим этот особенный и трудный период своей жизни, и понимал, что эти перестраховщики совершенно забыли о том, что их беременная сестра нуждается в особой заботе.

Не стоит ей так долго стоять на солнце.

Джексон распахнул дверь, вышел на крыльцо и спустился по лестнице к Остинам.

Его не волновало, что он выглядел как после бурно проведенной ночи. Прорабатывая детали нового проекта, он засиделся допоздна, и теперь его темные волосы были взъерошены, рубашка расстегнута, а лицо покрыто щетиной. Короче, он был больше похож на уличного головореза, которым и был когда-то, чем на миллиардера. Но это и к лучшему. Сейчас ему нужно выглядеть более внушительно, а при таком росте это совсем нетрудно.

— Чем обязан, джентльмены? — спросил он, уставившись своими серыми глазами на выстроившихся перед ним громил.

Парень, стоящий ближе всех к красавице, нахмурился и выпятил грудь.

— Ничем. Мы уже уходим, — сказал он. — Идем, Хелена.

Но девушка покачала головой. Она вежливо улыбнулась Джексону, шагнула вперед и остановилась прямо перед ним. Джексон заметил, что глаза у нее аквамариновые, как чистая морская вода на глубине.

— Доброе утро. Должно быть, вы мистер Каста. Надеюсь, мы вас не разбудили. Вы, наверное, уже догадались, что я Хелена Остин, ваша новая повариха и домработница, так что, если не возражаете, я готова заняться делом.

Джексон начал понимать, почему братья так о ней пекутся. Ее глаза были словно распахнутые окна, бездонные и манящие. Ее голос, низкий и мелодичный, проникал в самую душу и. пьянил. Джексону пришлось напомнить себе, что в ее предложении нет ничего личного.

Хелена заговорщицки улыбнулась и искоса взглянула на братьев.

— Мои братья всего лишь пришли пожелать мне удачи. Правда ведь?

— Хелена, — ворчливо произнес Томас, и девушка посмотрела на него с осуждением.

— Пожалуйста, — взмолилась она. — Это моя работа.

Слово «работа» прозвучало в ее устах так веско, словно она хотела сказать «моя жизнь». Но возможно, Джексону это всего лишь показалось. Для него работа давно уже стала смыслом жизни. И его такое положение вещей вполне устраивало.

— Доброе утро, мисс Остин, — сказал Джексон, не замечая гневных взглядов ее братьев. Наверное, они обрадуются, когда узнают, что он на их стороне. Красотка, конечно, очаровательна: ее голос сведет с ума любого мужчину, а длинные золотисто-рыжие волосы наводят на мысли о леди Годиве, скачущей верхом обнаженной и укрытой лишь пелериной из собственных локонов, таких же, как у Хелены. Она слишком хороша для прислуги, которой предстоит находиться в его доме целыми днями. Хелена Остин пробуждает в нем мечты о страстных поцелуях, и ничего хорошего в этом нет. Он не из тех мужчин, которые способны на длительные отношения, а беременным женщинам не нужны мимолетные связи.

Читайте также:  Теплоход по красному морю

— Мне не терпится приступить к работе, — с веселым энтузиазмом заявила девушка.

Источник

Мои глаза цвета моря

Бить и еще и мужчин.
Лутше разойтись .
Сволочное время

Слава . побеждает
Отправляешься за ней
Ты в другие страны

Что бы неносить сливу
Ему под глаз.
Мужчина тоже человек

Ему найти другую
Временное гнездышко
Полетает там и здесь
Радостный Он . до небес
Ему домой ненада.

Похожие цитаты

Поэты пишут так тонко , пронзительно… И фразой одной душу вдруг вывернут , удивительно… Только души должны быть побелены , иначе поэты чужими стихами будут расстреляны…

Научите меня верить людям…
Научите меня верить тем,
кто не хочет играть…
Научите меня их распознавать…
Научите меня про тесты забыть,
научите меня ответы за правду принимать…
Научите меня больше никогда не любить…
Научите меня верить… опять…
Научите меня доверять…

Я не прощаю к себе равнодушия… И дело не в силе серости в моих глазах , и не в теле песочных часах , дело в словах , что на деле вода , пустота и внутри маета… Я хочу понимать , что нужна только я и всегда , даже когда вокруг суета , даже когда я резка и с утра) Что такая как я в твоей жизни одна… Равнодушие душит и бьёт , в тот момент когда в ушах Хабанера поёт… Я не прощаю к себе равнодушия , в нём корень удушие… Это и есть для меня равнодушие…

Источник

Мои глаза цвета моря

Глаза цвета моря

— Пора принять то или иное решение, Брик.

Хрипловатый голос Лизы Рэнсом вырвал Брика Пендлтона из забытья. Его тело все еще было погружено в пережитое наслаждение. Никогда до сих пор оно не было таким острым и опустошительным.

Он настойчиво и любовно ласкал ее, пока его возбуждение не передалось ей и они не поменялись ролями. Ее руки, ласковые вначале, стали требовательными, ее прикосновения — почти болезненными. Ее тихий всхлип удовольствия, когда он глубоко погрузился в нее, лишил их последнего самообладания. Казалось, что проникновение не может быть более полным. Но Лиза обхватила его ногами так сильно, что он почувствовал, как ее влажная женственность упруго подалась под ним, обхватив его требовательно и жадно.

Он не видел ее ошеломленно-удовлетворенного выражения лица, не чувствовал ее дрожащих рук, обхвативших его пальцы, не замечал обострившихся и затвердевших сосков ее груди. Он был ею. Он растворился в ней, как соль в воде. Брик перестал существовать сам по себе: они были единой плотью. И это было восхитительно.

Теперь это звенящее нечто медленно-медленно выходило из него. Осознание себя самого возвращалось с шумом города, доносившимся из окна, с шуршанием занавесок, со звоном капель в раковине. Ее голос окончательно разрушил магию перевоплощения. Он потянулся рукой к женщине, только что переполнявшей его собой, и прикоснулся к ее щиколотке. Состояние легкости вдруг улетучилось. Он нахмурился: она, видимо, сидела на постели.

— Принять то или иное решение? — тупо повторил он за ней, потерев лицо в попытке упорядочить мысли.

— Да, — произнесла она напряженным голосом.

У него засосало под ложечкой и возникло тягостное предчувствие неприятного объяснения. Он стряхнул с себя вызванную страстью вялость и тоже сел.

— Именно это я и пыталась сказать тебе до того, как ты. как мы. — Лиза расстроенно вздохнула. — До того, как мы очутились в постели. Я пыталась сказать тебе, но ты всегда ухитряешься отвлечь меня. Брик, я хочу ребенка.

Его дыхание перехватило где-то между сердцем и горлом. Он уставился на Лизу. Ее длинные каштановые волосы ниспадали на плечи и на розовую простыню, которую она прижимала к груди. В последние шесть месяцев он считал личным долгом изучить каждый дюйм ее умопомрачительного тела, включая и дюймы, скрытые сейчас сатиновой простыней. Она обладала похожей на песочные часы фигурой, превосходящей его потаенные фантазии, и отличалась чудесной чувственной щедростью, которая давала ему величайшее удовлетворение.

К тому же ее ничуть не пугал его солидный рост — более шести футов трех дюймов, обычно внушавший страх женщинам. Лиза же была очарована его мощью, ему доставляло безмерное наслаждение потворствовать ее зачарованности.

Стоило ему только прикоснуться к ней, и в нем пробуждалось острое желание, быстро переходящее в страсть. Как ни странно, эта женщина вызывала у него улыбку. Ему нравилось заставлять ее краснеть и смеяться. И хотя Брику стоило немалых усилий объяснить это, ему нравились ее немного наивные попытки добиться, чтобы он чувствовал себя желанным в ее доме.

Он опасался, что другие могут воспользоваться ее добротой, и поэтому у него возникло естественное желание спрятать ее. Не считая этого пунктика с ребенком, к которому она постоянно возвращалась в последние два месяца, Брик был более чем доволен их отношениями.

Он пригляделся к ее лицу, заметил припухшие от его поцелуев губы, которые отнюдь не улыбались. Ее обычно теплые зеленые глаза затуманились легкой печалью. И она только что сказала, что хочет ребенка. У него возникло болезненное ощущение внизу живота.

— Ребенка? — Он не терял надежды, что речь шла о преходящем капризе. Брик протянул руку, чтобы достать таблетку, снижающую кислотность, из кармана джинсов. — У тебя еще будет время родить. Тебе всего двадцать девять, и.

Брик резко повернулся и уставился на нее.

— Ты ничего не говорила о своем дне рождения. Когда он был?

Она натянула повыше простыню.

— Полторы недели назад. Ты на три недели уехал из города по этому особому заданию Андерсанов.

Ему стало неловко. Они знакомы уже девять месяцев, и последние шесть месяцев были близки. Ему следовало бы знать, когда у нее день рождения. Почему ему не пришло в голову спросить ее об этом?

— Я же звонил тебе оттуда, а ты даже не намекнула.

Лиза пожала плечами.

— Ты не спрашивал, а в тот день даже не позвонил.

Чувствуя себя так, словно опоздал на поезд на один день, Брик тряхнул головой.

— Черт, какая жалость, что не позвонил. И что же ты делала в тот день? Отпраздновала его с родителями?

Ресницы Лизы прикрыли ее глаза как шторы.

— Нет, Сенада устроила для меня небольшую вечеринку.

Компаньонка Лизы по бизнесу Сенада была еще одним объяснением, почему Брику приходилось глотать таблетки. Совершенно необузданная женщина, и ему не очень-то нравилось ее влияние на Лизу. Несмотря на свой возраст, Лиза отличалась редким целомудрием, которое привлекало Брика, и дружба Лизы с Сенадой беспокоила его, как скрытая угроза.

— Что за небольшая вечеринка?

— Ничего особенного. Она и еще несколько друзей приготовили мне сюрприз.

— Наверняка она пригласила целую армию раздетых мужчин, — негромко пробормотал Брик.

— Только одного, — парировала Лиза. Заметив его неудовольствие, она торопливо продолжила. — Но вопрос не о моем дне рождения. Он просто помог мне окончательно утвердиться в мысли, давно приходившей на ум. Вопрос в том, что я хочу ребенка.

Читайте также:  Мой сладкий пупсик пираты карибского моря

Брик извлек еще одну таблетку и сунул в рот.

— Тридцать лет не так уж много.

— Знаю, но не хочу ждать до тридцати пяти или сорока. — Лиза откинула волосы с лица. — Это трудно объяснить, Брик. У меня просто возникло сильное убеждение, что именно сейчас я должна родить ребенка.

Наступила абсолютная тишина, нарушаемая лишь хрустом разгрызаемой им таблетки. Брик почувствовал ожидающий взгляд Лизы. Брак? У него болезненно сжалось сердце.

За его словами последовало новое молчание. Она расправила плечи и произнесла тихим, дрожащим голосом.

— Я так и думала. — Взяв себя в руки, она глубоко вдохнула и неуверенно улыбнулась. — С моей стороны было бы несправедливо требовать, чтобы ты передумал, но и я не могу быть счастлива от таких. — Она повела головой вокруг себя, — отношений. Поэтому мы не можем. — Ее голос замер, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. — Даже не могу сказать тебе, как много значили для меня последние месяцы. Общение с тобой придало мне больше уверенности. Я должна поблагодарить тебя за это, за все то, что ты помог мне открыть в себе. — Она смущенно отвернулась. — За все то, что я узнала о мужчинах.

За все то, что она узнала о мужчинах! Убитый последним откровением, Брик наблюдал, как Лиза поднялась с постели и торопливо накинула на себя халатик. Положив его одежду на кровать, Лиза продолжала говорить, но он не слышал ее из-за шума в ушах.

Поднявшись с постели, он встал напротив нее и воскликнул:

— Ты меня бросаешь?

— Я бы это так не назвала. — Она с трудом отвела от него взгляд. — Пожалуйста, оденься.

Его охватило отчаяние.

— В чем дело? Тебе уже не нравится мое тело?

Лиза мрачно взглянула на него.

— Я не говорила, что оно мне не нравится. Просто голый ты отвлекаешь меня от разговора.

Брик заметил решимость в выражении ее лица и чертыхнулся. В напряженной тишине он натянул на себя джинсы и рубашку.

— А как ты это называешь?

— Мы хотим разных вещей. Я хочу создать семью, хочу надежности. А ты хочешь только развлечься. Глупо и дальше требовать друг от друга того, чего мы не можем дать. Я читала об этом в книгах и.

Брик застонал и сел на постель, чтобы обуться. Только не эти бабьи книги из серии «Помоги себе сама»! Они его доведут.

— В них говорится, что в таком случае лучше расстаться. Мне понадобилось два месяца, чтобы набраться храбрости, но теперь я считаю, что это только к лучшему. — Ее голос задрожал, как если бы она сдерживала слезы.

Брика поразила острая боль в груди. Он встал.

— Вот как обстоят дела? — спросил он, все еще не до конца понимая. — Вот к чему мы пришли после девяти месяцев знакомства.

Лиза закрыла глаза, словно приходя в себя.

— Пожалуй, что так, — наконец произнесла она тихим голосом, открыв глаза. — Я хотела бы.

Сжав губы, она покачала головой, как бы сдерживая себя, чтобы не высказывать никаких пожеланий относительно него.

С каждой проходящей секундой она, казалось, все больше и больше отдалялась от него. Она захватила его врасплох, и он не знал, что делать.

Брик был неизменно верен и максимально внимателен к ней. Одновременно он считал себя хозяином положения в их взаимоотношениях и всегда избегал разговоров о супружеских обязательствах. Он боролся со смятением, понимая, что она имела в виду именно то, что говорила. Лиза собиралась положить конец их отношениям, а он не был готов к такому повороту дела. Брик запустил пальцы в свою шевелюру, не зная, что делать или сказать.

— Можно я тебя поцелую?

Обхватив себя руками, Лиза отступила на шаг от него и опять покачала головой.

— Не думаю, чтобы это было разумным.

Ее ответ вызвал у него боль, как от ножевой раны.

— Тогда почему ты. — Он махнул рукой в сторону кровати.

— Я не намеревалась этого делать, но ты.

— Зато я был готов в ту же секунду, как только увидел тебя. Как всегда, — раздраженно бросил он, припомнив ее колебания, когда он поцеловал ее и понес на постель. Чувствуя растерянность, он засунул руки в карманы. — Значит, прощаемся?

На глаза Лизы навернулись слезы. Она прошептала:

Брик подошел к входной двери и взялся за ее холодную ручку, но заколебался. Безумие. Безумие. Безумие. Может, нужно еще что-то обговорить? Может, Лиза подождет еще немного? Подождет чего? Он не собирался жениться и рожать детей. Однако все его существо восставало при мысли, что они расстаются. Не зная, что сказать, он повернулся к ней.

— Иди, — потребовала Лиза. В темной прихожей ее фигура казалась призрачной тенью, но голос прозвучал твердо: — Ты уже попрощался.

Ощущая горький привкус во рту, Брик открыл дверь и вышел.

Лиза задерживала дыхание, пока не замер звук его шагов. Паника охватила грудь, как огромная холодная резиновая рука, и она задышала так часто, что даже испугалась. Из шкафчика под раковиной в кухне она достала бумажную сумку и натянула ее на голову, стараясь дышать медленно и глубоко.

Да поможет мне бог — я сделала это. После двух месяцев репетиций и тщетных попыток она наконец положила конец своей связи с Бриком Пендлтоном.

Было бы легче отвергнуть Брика, если бы он был черствым или жестоким. Но нет. Он был честен и справедлив по отношению к ней с самого начала. Брак не входит в его планы, сказал он ей, и она мирилась с этим, пока могла скрывать свои чувства. Она знала, что Брика выдвинули на руководящую должность в компании. Это было признание его трудолюбия, честности и компетентности. Его уважали не только коллеги по работе, но и в округе. Человек действия, он не был лишен сострадания. Когда Мидуэст пострадал от ужасного наводнения, он организовал кампанию помощи пострадавшим жителям Чатануги.

Нет, Брик не был бессердечным. Страстный любовник, он был заботлив и нежен. После физической близости он всегда подолгу сжимал ее в объятиях, и иногда у нее возникало ощущение, что это объятие ему было необходимо не меньше, чем ей.

И вот она только что распрощалась с ним.

И правильно сделала, повторила она про себя в сотый раз и сняла сумку с головы.

Выключив свет, она вернулась в спальню. Постель была безобразно смята, а запах Брика в воздухе как бы поддразнивал ее. У нее сжалось сердце. Стараясь не обращать на это внимания, она стащила с постели белье и засунула в стиральную машину. Потом разбрызгала освежитель воздуха, пока не стала задыхаться от «свежего весеннего» запаха.

Лизе никогда не было уютно с мужчинами. Она была самой высокой девочкой в классе и не отличалась грациозностью. И позднее, в девичестве, оставалась угловатой и неловкой до тех пор, пока однажды не перестала пытаться придумать, как привлечь мужчин. По иронии судьбы, именно тогда мужчины, похоже, начали замечать ее, но Лиза вплотную занялась бизнесом — поставками продуктов. Не считая редких свиданий, она растрачивала всю свою энергию на карьеру. В бизнесе она держала все под контролем, и это вдохновляло и окрыляло ее.

Читайте также:  Напоишь меня ты мое море

До Брика. Когда она начала встречаться с ним, одна из ее подруг предостерегла, что она играет с динамитом. Лиза посмеялась, решив, что подруга каламбурила, поскольку Брик был специалистом по взрывным работам: снос зданий, скальных пород, земляные работы. Но сейчас она уже не могла не сознаться себе: Брик перевернул всю ее жизнь. Он заставил ее остро почувствовать свою женственность, свою сексуальность, свою женскую зрелость, наконец. Это он, только он пробудил в ней желание иметь семью, домашний очаг.

Долгие месяцы Лиза хоронила свои потаенные желания за маской беззаботности, но сейчас она уже не могла дольше игнорировать желания истинной Лизы. Истинная Лиза имела смелость хотеть мужчину, который разделил бы с ней жизнь, хотела ребенка. Судя по тем книгам, которые она прочитала за последние месяцы, не было причин, почему бы ей не иметь то, что она хотела. Требовалось лишь немного благоразумия и здравого смысла. А вначале следовало разорвать псевдоотношения с Бриком.

Глядя на постельное белье в шкафу, она почувствовала странное напряжение. В шкафу, на самом дне, лежал нераспечатанный комплект белья. Отчаянно сопротивляясь волне меланхолии, Лиза развернула новые простыни и застелила кровать королевских размеров. Она приняла душ в попытке смыть с себя память о его последнем обладании ею.

Почистив зубы и высушив волосы, Лиза выключила свет и скользнула между простынями. Они оказались жесткими, почти скрипучими. У нее разболелась голова от слишком сладкого запаха освежителя воздуха, и глаза горели от долго сдерживаемых слез. Все внутри нее сжималось от раскаяния. А ее сердце, о господи, ее сердце было одной сплошной раной.

Внезапно ей стало совсем невмоготу. Она закрыла глаза, и горячие слезы потекли по ее щекам. Ее тело сотрясалось от рыданий. Она знала, что будет больно, но никак не предполагала, что боль будет буквально разрывать ее на части. Все это разбрызгивание освежителя и мытье могло освободить ее от Брика лишь внешне. Но как вырвать его из своего сердца?

Три недели спустя Лиза пошла на свидание с Марком — симпатичным, спокойным адвокатом, который мог бы стать для кого-то неплохим мужем. Не чувствуя ни малейшего влечения к нему, Лиза была полна решимости не поддаваться предубеждению. После кино зашли в бар, в котором она познакомилась с Бриком. Неожиданно странное волнение охватило ее. Ведь все это время она старалась избегать встреч с Бриком и тех мест, которые могли напомнить о нем.

Испытывая смятение, она заказала «Маргариту», чтобы как-то успокоиться. Не увидев Брика, она почувствовала разочарование, смешанное с облегчением. Пустой разговор, который она поддерживала с Марком, даже помогал ей сохранять душевное равновесие. Однако, увидев делового партнера, ее собеседник извинился и отошел. Пока он отсутствовал, Лиза уставилась на стол, легко припомнив массу причин, по которым она терпеть не могла первые свидания.

— Как поживаешь, Лиз?

Низкий, хрипловатый голос отвлек ее внимание. Она взглянула на Брика, отметила его взъерошенные волосы и вопрошающие глаза.

Воспоминание об их первой встрече захлестнуло ее, как ураган. Свое крупное тело он держал с чисто мужской легкостью. Это в первую очередь произвело на нее впечатление. Ей было трудно отвести взгляд от его фигуры у стойки, и она испытала шок, когда он оглянулся на нее. Ничего удивительного в том, что стоявшая рядом с ним женщина пыталась привлечь его внимание. Он умело держал ее на дистанции, пока допивал свою бутылку пива, не спуская при этом глаз с Лизы.

От его настойчивого внимания Лизе стало так неловко, что она поспешно отвела взгляд и попыталась придумать какой-то предлог, чтобы уйти из бара. Но ее спутника все не было, а уйти не попрощавшись было бестактно. Брик между тем оказался у их стола, с улыбкой, говорившей: я безвреден, и глазами цвета моря, заверявшими: ты моя. Лиза едва дышала и не могла вымолвить ни слова.

Сегодня в ее ночных видениях бирюзовые глаза говорили то же самое, но не было той игривой обезоруживающей улыбки. Она не знала, от страха ли, страсти или невменяемости, но ее сердце забилось вдвое быстрее.

Он был в белой рубашке, с расстегнутым воротничком и небрежно закатанными рукавами. Светлая ткань подчеркивала его загар, и ее взгляд остановился на его шее, которая, как она знала, боялась щекотки. У них была игра: она покрывала его шею поцелуями, а он старался не смеяться. Она отвела глаза от его шеи, но они задержались на его сильных руках. Сколько раз эти руки несли ее так, словно она весила не больше ребенка!

Никогда ей не испытать того восхитительного головокружения, которое охватывало ее при этом, стремительно и некстати пронеслось у нее в голове.

Лиза втянула в себя воздух и сделала попытку глубоко-глубоко запрятать в себе все эмоции. На какое-то неопределенное мгновение она почувствовала странное желание заплакать.

В смятении она преодолела спазм и, вспомнив, что он задал ей вопрос, с трудом выдавила из себя:

— Прекрасно. А ты как?

Он пожал плечами:

— Очень много работы. Я звонил тебе пару раз, но попадал на автоответчик.

Подняв ногу на помост, где стоял ее столик, он наклонился ближе к ней.

В таком положении он как бы изолировал ее от остальной части зала, отчего их разговор приобрел большую интимность. Лиза чуть отстранилась:

— У моей сестры есть речное суденышко в округе Бьюла. Она устраивает вечеринку для моих шестерых братьев, и я хотел бы, чтобы ты поехала со мной.

— Я и не знала, что у тебя есть сестра и шесть братьев, — произнесла она, встревоженная тем, что такая незначительная личная информация сильно задела ее.

— Да, я так и не нашел минутки, чтобы рассказать тебе о них. Разве это имело бы какое-то значение?

А разве не имело? — чуть не произнесла Лиза. Она всегда чувствовала, что Брик, как и все деловые люди, строго делит свою жизнь на части, которые редко переплетаются. Он мало рассказывал ей о своей работе и совсем ничего о своей семье. Это было обидно. Это свидетельствовало, что он несерьезно относится к ней.

— Не знаю, — процедила она нехотя, пытаясь прекратить эту беседу.

— Послушай, Лиза, я много думал. — Он положил свою руку на ее и пристально посмотрел ей в глаза, глухо добавив: — И я очень скучал по тебе.

Сердце Лизы заколотилось о ребра.

— Нас связывало нечто чертовски хорошее, и все кончилось так неожиданно. Мы прекратили наши отношения, не подумав о последствиях.

Лиза чувствовала, как снова подпадает под его очарование, и могла предугадать, что произойдет, если это случится. Одно лишь прикосновение его руки бросило ее в дрожь, а его взгляд способен был растопить лед. Если она последует велению сердца, то очутится в постели с ним минут через тридцать. И секс, конечно же, будет невероятно восхитительным. При одной только мысли об этом у нее набухли груди. Но, после того как все кончится, Брик опять уклонится от серьезного разговора, и она ощутит бесконечное разочарование.

Источник

Adblock
detector