Меню

Про океаны их будущее

Прозрачный океан будущего – насколько это реально?

Искусственный интеллект, рои дронов, новые системы обнаружения, сверхмощные и компактные генераторы импульсов, корабли без экипажа – каким будет завтрашний день военно-морских сил любой страны?

Опасные берега

Этим вопросом задаются, возможно, во всех развитых странах мира и не только разработчики оружия и военные эксперты. Интересное мнение выразил Эндрю Дэвис из любимого нами «The National Interest».

Дэвис полагает, что в свете развития современных средств борьбы с кораблями, последним скоро будет все сложнее подходить к береговой линии любого развитого государства без угрозы получения урона.

Логично. Два-три десятка гиперзвуковых ракет, выпущенные с береговых установок, будут стоит неизмеримо меньше, чем, скажем, авианосец, который они поразят. Да, современные средства флотского ПВО могут отразить удар либо уменьшить его урон. А могут и не отразить.

В любом случае, береговая линия отодвигается от того места, где море встречается с сушей (для кораблей), до того места, куда долетят противокорабельные ракеты берегового базирования.

И за этой гипотетической линией дорогостоящим кораблям с многочисленными экипажами просто нечего делать.

А кораблям без экипажа? А кораблям, у которых есть возможность скрытно подходить к берегам?

Во втором случае, понятно, речь идет о подводных лодках, а не о «стелс»-фрегатах или эсминцах.

А вполне может получиться и так, что рои беспилотных аппаратов (необязательно летающих), управляемые искусственным интеллектом, поддерживаемые спутниками на орбите, оснащенные новыми системами обнаружения и обработки сигналов, смогут окончательно и бесповоротно отправить в прошлое саму идею маскировки и скрытного перемещения корабельных группировок и отдельных кораблей.

И чего тогда будут стоить, скажем, десантные корабли, которые не смогут подойти к месту высадки, или патрульные корветы, не имеющие возможности преследовать подводную лодку?

Получается, что лучший способ нивелировать эту проблему – это построить как можно больше управляемых на расстоянии недорогих боевых платформ, потеря которых не скажется ни на бюджете, ни на людском потенциале.

Это, правда, совершенно не решает вопросов проведения десантных операций, так или иначе связанных с подходом к береговой линии.

С подводными лодками дело может обстоять тоже довольно своеобразно.

Сеть из беспилотных аппаратов слежения, развернутая в определенном районе и подключенная через спутники к системе искусственного интеллекта, вооружена, например, квантовой системой обнаружения.

Квантовый магнитометризм

Собственно, работы над квантовыми радарами воздушного базирования уже ведутся рядом стран. Квантовая магнитометрия – тоже вполне реальная вещь. Немецкая компания Fraunhofer-Gesellschaft уже год ведет работы по созданию именно магнитометра на квантовом приводе (разработки общества «Фрайбургские институты Фраунгофера»).

Вообще, у немцев была несколько иная задача, чем обнаружение подводных лодок, но и атомная бомба появилась несколько раньше атомной электростанции.

Вопрос в том, что любой подводной лодке будет очень проблематично уйти от внимания такой сети обнаружения, оснащенной квантовыми магнитометрами, способными уловить даже небольшие магнитные поля. А коль речь идет о современном подводном крейсере…

Вопрос только в решении проблемы энергоснабжения и размеров магнитометра.

И здесь на выручку могут прийти разработки такой сугубо мирной организации, как Deep-ocean Assessment and Reporting of Tsunamis (Служба предупреждения о цунами), входящей в National Oceanic and Atmospheric Administration (NOAA). Мировой океан и так усеян датчиками этой организации. А спутники NOAA неусыпно принимают их сигналы, обрабатывая поступающую информацию в целях предупреждения о цунами, тайфунах, ураганах и прочих природных катаклизмах.

То есть уже имеется с чего начать. Какая разница, что отслеживать – зарождающуюся волну или атомный ракетоносец под ней?

Магнитометру все равно. Субмарину обнаружить проще. Так что эксперты (например, Роджер Брэдбери из австралийского национального университета) считают, что «прозрачный океан» — это реальность. И к концепции построения флота необходимо подходить иначе, чем раньше.

Но это не значит, что подводные лодки полностью или частично сойдут со сцены. Наоборот, скорее надводные корабли, перемещение которых невозможно будет скрыть, уйдут в историю, как ушли линкоры. За ненадобностью.

Читайте также:  Пятый фестивальный марафон от атлантики до тихого океана

Понятно, что не все. Все-таки определенная часть кораблей поддержки и ударных кораблей сохранится. Но подводные лодки не просто останутся, а их роль будет еще более значимой. Времена, когда беспилотные аппараты с магнитометрами заполонят океаны, наступят еще не скоро. А потому есть смысл, считает Брэдбери, уделить внимание именно развитию подводных лодок. Подводная лодка, которая сможет противостоять новым средствам слежения – это очень сильный ход в тактике и стратегии будущего.

Сетецентрические баталии

Соответственно, на первое место среди надводных кораблей выходит корвет. Не авианосец, не крейсер, не эсминец. Небольшой дешевый корвет, способный выследить и уничтожить подводную лодку совместно с беспилотными аппаратами.

То есть, у нас получается картина следующего плана: корвет, который при помощи различных дронов, корректируя свои действия через спутники с другими аппаратами слежения и обнаружения, будет выслеживать подводные лодки противника.

А что подводные лодки? Просто будут прятаться на глубине?

У каждой подводной лодки есть торпедные аппараты, через которые лодка тоже может выпустить свои беспилотные аппараты, которые, поднявшись ближе к поверхности воды, будут ставить помехи аппаратам противника, работать как приманки, генерируя акустические или магнитные сигнатуры, или осуществлять коммуникацию со своими спутниками для определения того, где находятся корабли противника.

То есть все то, что сегодня мы называем сетецентрическими войнами. Но с упором на то, что основой на море станет противолодочная война и удары, наносимые подводными лодками.

Безэкипажники

И тут буквально один шаг до флотов, состоящих из беспилотных кораблей. От дрона-катера до «Посейдона». Действительно, а почему бы не построить флот из безэкипажных кораблей? А на то место в корабле, которое занимает система жизнеобеспечения экипажа, будут установлены «мозги» и дополнительный запас топлива, увеличивающий автономность.

И авианосцы в таком случае могут быть использованы не только как носители ударных самолетов, но и как платформы для доставки таких аппаратов, управляя ими через спутники с безопасного расстояния от того самого берега, к которому нет смысла подходить.

Все то же самое верно и для подводных лодок. Все начинается с носителя подводных аппаратов, как российская К-329 «Белгород». А чем закончится – сказать очень сложно.

Но по факту, в ближайшие несколько десятилетий, мы сможем очевидно стать свидетелями непростой битвы конструкторов за увеличение рабочей глубины для подводных лодок, насыщения их беспилотными аппаратами самого разного назначения и, вполне естественно – появления и развертывания на поверхности воды новых средств слежения за подводными лодками.

Здесь можно согласиться с Дэвисом и Брэдбери в том, что следующий виток эволюции – это создание новых (и не менее смертоносных) кораблей и аппаратов, суть которых сводится только к одному – контролю за территориями и возможным воздействием на противника. Ничего нового.

Источник

Океан – наше будущее

Никто и не догадывался , что я, отправившись в мировое турне , уже начал разрабатывать план , который позволил бы нам расширить наше экономическое основание и вывести его на мировой уровень . С ростом Церкви и увеличением числа миссий наши финансовые потребности для поддержания деятельности значительно возросли . Нам был необходим какой-то доход . И пока я объезжал сорок восемь штатов США, я ломал голову над тем, каким бизнесом нам заняться , чтобы хватило средств на осуществление всего , что мы запланировали .

И тогда мне в голову пришла мысль о том, что американцы каждый день едят мясо . Я подсчитал , сколько стоит одна корова , и пришел к выводу , что мясо одной коровы , весьма дешевое во Флориде , в Нью-Йорке будет стоить несколько сотен долларов . Но когда я узнал цену на мясо тунца , я обнаружил , что один голубой тунец стоит более 4000 долларов . К тому же тунец откладывает за раз более миллиона икринок , в то время как корова может произвести на свет всего одного теленка . Выходит , что ловля тунца — куда более прибыльное занятие , чем выращивание скота .

Читайте также:  Животные мирового океана существующие

Единственная проблема заключалась в том, что американцы едят не так уж много рыбы — в отличие от тех же японцев , которые души не чают в мясе тунца . В те годы в Америке жило довольно много японцев , и в дорогих японских ресторанах подавали свежего тунца по баснословной цене . Впрочем , некоторые американцы к тому времени тоже увлеклись строганиной [i] и любили поесть тунца .

Большая часть поверхности Земли, на которой мы живем, покрыта не сушей, а океанами. США омывают целых два океана, в которых полным-полно рыбы . К тому же территориальные воды заканчиваются в двухстах милях от берега, и любой может заплыть в нейтральные воды и наловить там рыбы . Чтобы построить ферму и выращивать скот, нужно сначала купить землю, а для рыбной ловли никакой земли покупать не надо. Все, что нам нужно — это небольшое суденышко, на котором мы могли бы выйти в море и наловить рыбы . Ведь океан — это целый кладезь самой разнообразной еды, а его поверхность широко используется в морских грузоперевозках: корабли, бороздя морские просторы, развозят по всему свету товары, изготовленные в разных странах. Так что океан — это настоящая сокровищница, гарантирующая светлое будущее всему человечеству. Именно поэтому я все время повторяю, что те , кто озабочен будущим человечества, должны позаботиться и об океанах. Если мы полюбим и научимся беречь океан, мы сохраним наше будущее.

Итак , мы купили в США несколько шхун . Это были не те огромные красавцы-корабли с рекламных буклетов, а обычные шхуны длиной всего 34–38 футов — рыболовецкие катера размером с яхту, вполне устойчивые на море. Мы отправили эти шхуны в Вашингтон, Сан-Франциско, Тампу и на Аляску, а потом приобрели еще и судоремонтную верфь.

Затем мы занялись исследованием акватории. Мы посылали шхуны в самые разные места и измеряли температуру воды, а также вели записи о количестве тунцов, пойманных в тот или иной день, и составляли графики. Мы не пользовались чужими графиками, сделанными экспертами: члены нашей Церкви сами выходили в море и собирали информацию, используя в качестве справки открытые данные научных исследований той или иной акватории. Я и сам отправлялся в те места и рыбачил там по несколько дней, досконально все проверяя. Так что наши сведения были самыми точными. Нам пришлось немало потрудиться в ходе наших исследований, но ведь мы трудились не только для себя.

Мы делились информацией с рыболовецкими предприятиями, а также открывали новые акватории, подходящие для рыбной ловли. Ведь если рыбачить постоянно на одном и том же месте, численность рыбы заметно сокращается, поэтому очень важно менять места лова и находить новые. Таким образом, за короткое время мы внесли значительный вклад в рыболовецкую промышленность США.

Итак, мы занялись рыболовным бизнесом в открытом море. Наша задумка состояла в том, чтобы каждая из шхун выходила в море и ловила рыбу в течение как минимум полугода без захода в порт. Когда шхуна доверху нагрузится рыбой, к ней подходило бы транспортное судно, забирало улов и снабжало моряков провизией и топливом. Каждая из шхун была снабжена морозильным оборудованием, чтобы замораживать рыбу на длительный срок. Наша шхуна под названием «Новая надежда» приобрела широкую известность благодаря отличным уловам.

Я и сам выходил на ней ловить тунца. Бывало, что люди боялись отправляться в морские путешествия, и когда я предлагал молодежи подняться со мной на борт, их первой реакцией был страх. «У меня морская болезнь, — частенько слышал я от них. — Стоит мне взойти на борт, как меня сразу же начинает тошнить, да так, словно я вот-вот умру!» Так что мне приходилось подниматься на борт первому.

С того дня я в течение семи лет почти ежедневно выходил в море. Даже сейчас, когда мне уже за девяносто, я люблю бывать в море при любой возможности. В наше время все больше и больше молодежи желает научиться рыбачить, и даже женщины мечтают об этом! В любом деле так: если лидер берется за что-то первым, все остальные следуют за ним. Так что в результате я приобрел славу хорошего ловца тунцов.

Читайте также:  План характеристики географического положения атлантического океана 7 класс

Однако если бы мы только ловили тунцов, от этого было бы мало проку. Нам нужно было еще и продавать их за хорошую цену. И тогда мы открыли рыбоперерабатывающий завод и сами стали продавать рыбу. Мы грузили ее в рефрижераторы и везли на продажу. Если торговля шла плохо, мы открывали собственные ресторанчики, где посетителям предлагались блюда из тунца. Когда у нас появились свои рестораны, люди уже не могли игнорировать нас!

США располагают тремя из четырех крупнейших мировых рыболовных акваторий. Три четверти мирового запаса рыбы водится в водах, омывающих Соединенные Штаты. Однако в этой стране очень немногие занимаются рыбной ловлей, и этот бизнес развит очень слабо. Правительство предприняло серьезные меры для поддержания этой отрасли, но к ощутимым результатам это не привело. Тогда правительство решило продавать рыболовецкие шхуны с большой скидкой, но при условии, что покупатели будут использовать их по назначению в течение трех лет. К сожалению, этой возможностью захотели воспользоваться очень немногие. Печальная ситуация!

Как только мы начали вкладывать деньги в развитие рыбной промышленности, наши суда сразу же стали вызывать повышенный интерес в каждом порту, куда бы они ни зашли. Это неудивительно, учитывая тот факт, что любые отрасли, в которые мы вкладывали деньги, в результате начинали процветать. Так что нашей задачей стало открытие новых отраслей и сфер. Мы не просто ловили рыбу — мы прокладывали путь, на который до нас еще никто не ступал. Это так волнующе — открывать новые просторы!

Океан славится своей переменчивостью. Если настроение человека меняется по утрам и вечерам, то морская гладь меняется ежесекундно. Вот почему океанские глубины столь прекрасны и загадочны. Они могут принять в себя все — и небеса, и землю. В каком-нибудь уголке океанских просторов могут внезапно собраться тучи из водяного пара и либо пролиться дождем, либо улететь восвояси.

Я очень люблю природу, потому что она не умеет обманывать. В природе возвышенности сменяются низинами, а низины — возвышенностями; они чередуются между собой, стремясь к слиянию с горизонтом. И когда я сижу с удочкой в руках, я чувствую, как время для меня останавливается. Что может преградить нам путь в океане? Кто может заставить нас куда-то спешить? У нас есть куча времени, и все оно принадлежит нам. Мы можем просто любоваться морем и беседовать с ним. Чем больше времени человек проводит в океане, тем духовнее и глубже становится его жизнь. Однако характер моря таков, что сейчас на нем штиль, а уже через минуту его поверхность резко меняется и начинает вздыматься крутыми волнами. Шхуну в один миг окружают гигантские волны, в несколько раз превышающие человеческий рост, словно грозясь проглотить ее целиком, и ураганный ветер с ужасающим ревом рвет в клочья паруса и снасти.

Однако подумайте вот о чем: даже в самый лютый шторм при ураганном ветре рыба спокойно спит в глубинах вод. Она просто отдается волнам, не сопротивляясь. Вот чему я научился у рыбы. Я решил, что не буду бояться, как бы сильно ни штормило. Я позволю волнам нести меня. И я буквально прирастал к шхуне, взлетая с ней на гребень волны. Придя к такому решению, я уже не чувствовал страха, какие бы волны меня ни ждали. Океан стал таким чудесным учителем для меня, что я открыл программу «Вызов океану», чтобы дать возможность молодым лидерам пройти тренировку, которую предоставляет нам океан.

[i] Строганина — настроганная тонкими ломтиками мороженая рыба.

Источник

Adblock
detector