Меню

Произведение тайна двух океанов

Произведение тайна двух океанов

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 273 367
  • КНИГИ 641 881
  • СЕРИИ 24 447
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 603 444

Тайна двух океанов

До рассвета оставалось уже немного. Из комнаты на четырнадцатом этаже, сквозь щелку между плотными портьерами, во влажную темноту двора пробивалась слабая, едва заметная полоска света.

Маленькая настольная лампа под низким черным абажуром бросала яркий конус света на небольшой участок географической карты, разложенной на столе. Все кругом терялось в густом сумраке.

Два человека склонились над картой. Их лица были неразличимы, в полумраке мерцали лишь глаза: одни — узкие, косо поставленные, тусклые, равнодушные; другие — большие, горящие, глубоко запавшие в черноту глазниц. Смутными контурами проступали фигуры этих людей.

Сидевший у стола, небольшого роста, коренастый и сильный, с выправкой военного, поднял голову и, не снимая пальца с точки в центре Атлантического океана, спросил:

— Точные координаты Саргассовой станции неизвестны?

— Я вас неоднократно просил, Крок, не называть меня так.

Крок выпрямился. Он был очень высокого роста, широкий в кости, с длинными руками.

— Простите, Матвей Петрович, — проговорил он глухим голосом. — Я все забываю об этом.

— Ваша забывчивость может нам когда-нибудь очень дорого обойтись. Если вы для меня Крок, и только Крок, то и я для вас — запомните раз и навсегда! — всего лишь якут, инженер, Матвей Петрович Ивашев.

Матвей Петрович говорил очень правильным русским языком, с твердыми, ясными окончаниями слов, с той правильностью, которая легче всего выдает иностранца.

— Слушаю, Матвей Петрович. Больше этого не будет. — Слегка поклонившись, Крок продолжал: — Повторяю, координаты пока мне неизвестны. Я их узнаю лишь на месте. Думаю, что станция будет где-то здесь, в этом районе.

Он положил в ярко освещенный круг на карте широкую руку с длинными сильными пальцами и остро очиненным карандашом обвел небольшое пространство к востоку от Багамских островов.

— Ну, этого, конечно, мало. Как только точные координаты станут вам известны, сообщите их «Леди Макбет». Она укажет вам, когда следует пустить пояса. Ваши позывные — ИНА2, позывные «Леди Макбет» — ЭЦИТ.

— Слушаю, Матвей Петрович. Ей известно, что гидроплан должен будет взять меня?

— Конечно… (Кроку почудилась на лице Матвея Петровича тень любезной улыбки.) Мы не допустим, чтобы Анна Николаевна выплакала прелестные глазки по своему жениху.

Крок сдержанно поклонился, помолчал, потом нерешительно проговорил:

— Я хотел бы, Матвей Петрович, еще раз повторить наши условия; я обязан сообщить вам координаты первой длительной остановки — и больше ничего. Вы, со своей стороны, должны были добиться немедленного освобождения Анны Николаевны. Надеюсь, что теперь, после того как я согласился на эти условия, она свободна?

— Я уверен в этом… Как только мы с вами договорились, я немедленно послал радиограмму. Что же касается наших условий, то мы ждем от вас только сообщения координат длительных остановок по всему пути следования судна.

Крок вздрогнул и торопливо, с тревогой в голосе сказал:

— Как? По всему пути следования? Но ведь речь шла только о первой станции! И после первого же моего сообщения меня должен был взять гидроплан с «Леди Макбет». Я не понимаю, Матвей Петрович… Вы ставите теперь новые условия. Мы об этом не говорили.

— Ну, Крок, разве это так уж важно? Главный штаб внес это незначительное изменение, предусматривая различные случайности, которые могут помешать нам использовать ваше первое сообщение. Стоит ли из-за этого спорить? Единственным неприятным последствием для вас может явиться лишь отсрочка на несколько дней перехода на наше судно.

— Нет, нет, Матвей Петрович! — взволнованно возразил Крок. — Выходит, что я должен систематически информировать вас. Это не то… Это слишком…

— Какая разница, дорогой Крок? — пренебрежительно усмехнулся Матвей Петрович. — Один раз или два-три раза. По существу, это ведь одно и то же. Впрочем, если это вас не устраивает, у меня есть еще время сообщить главному штабу о вашем отказе. Анна Николаевна, вероятно, с горьким недоумением примет свое возвращение в только что оставленную ею неуютную обстановку…

Большими шагами Крок несколько раз прошелся по комнате, нервно потирая рукой бритый подбородок. Наконец он остановился у стола и хрипло сказал:

— Матвей Петрович, я не возражаю. Но я хочу быть уверенным. Вы должны мне дать слово дворянина… слово самурая, что с этого момента Анна Николаевна совершенно исключается из игры и что при всех обстоятельствах я буду снят с судна до его прибытия в конечный пункт.

— Крок! Вы можете не сомневаться, что ваши желания будут исполнены в точности. Даю вам слово! Кстати, Крок, когда вы должны закончить свой рейс? Вы понимаете, насколько нам необходимо это знать в связи с вашим вторым требованием?

Читайте также:  Моря атлантического океана 4 класса

Крок молчал, опустив голову. Полоска света упала на его высокий лоб; мелкие капельки пота сверкали на нем. Крок достал платок и вытер пот, тяжело дыша и продолжая молчать.

— Ну? — настаивал Матвей Петрович, не дождавшись ответа. — Чего вы стесняетесь? Как мы сможем подготовить ваш переход на наш корабль, не зная сколько времени в нашем распоряжении?

— Я не знаю, — глухо ответил Крок, не поднимая головы и опускаясь на стул по другую сторону стола.

— Этого не может быть! — резко возразил Матвей Петрович, ударив ладонью по карте. — Вы требуете от меня обязательств, не давая мне возможности выполнить их! Это нелогично. И, наконец, какая разница между информацией о координатах и информацией о сроке прибытия? Почему вы первую можете давать, а от второй отказываетесь? Типичная противоречивость широкой славянской души.

Матвей Петрович с досадой откинулся на спинку стула, перекинул ногу на ногу и забарабанил пальцами по столу.

— Перестаньте жеманничать и ломаться, Крок! — решительно продолжал он после минутного молчания. — Я должен знать срок. Если вы не скажете, то наше соглашение аннулируется. И не только соглашение. Мы больше не будем заинтересованы в вашем благополучии. Не забывайте, что все ваши расписки старик Абросимов передал в наше распоряжение. И ваша записка ко мне тоже в надежной сохранности… Ну! — досадливо и с нетерпением закончил Матвей Петрович. — Срок! Срок! Стоит ли ссориться друзьям из-за такого пустяка!

Крок порывисто встал со стула, быстро прошелся два раза по комнате и, резко остановившись у стола, запинаясь, произнес:

— Хорошо… Но я не уверен… Я слышал, что срок назначен на двадцать третье августа…

Словно от удара электрического тока, Матвей Петрович привскочил и тут же медленно опустился на стул. Коричнево-желтое лицо его окаменело, глаза спрятались под опущенными раскосыми веками.

— Вот как! — пробормотал он, видимо с трудом подавляя волнение. — Двадцать третье августа? Это… это очень интересно…

Помолчав, он продолжал уже спокойнее:

— Теперь все ясно, любезный Крок. Конечно, до двадцать третьего августа мы успеем снять вас с судна. «Леди Макбет» или другой наш корабль даст вам своевременно знать об этом… — И, словно забыв о присутствии Крока, устремив глаза в пространство, он медленно и задумчиво повторил: — Двадцать третьего августа… Что это? Случайность?… Или им стало известно?…

Наконец Матвей Петрович встряхнулся, взял карандаш и, поиграв им, переменил разговор:

— Что вы думаете, Крок, делать, когда приедете к нам? Ведь вы будете богатым человеком… — И, сдержанно улыбнувшись, добавил: — Обладателем прекрасной жены… и не менее почтенного тестя.

Источник

Произведение тайна двух океанов

Григорий Адамов «Тайна двух океанов»

Автор этой книги, Григорий Борисович Адамов, на­писал свой первый научно-фантастический роман в 1937 году. Роман назывался «Победители недр».

Четыре человека в особом снаряде отправляются в экспедицию глубоко в недра земли. Они хотят поставить на службу народу новый неисчерпаемый источник энер­гии — подземную теплоту. Многочисленные трудности и грозные опасности ждут смельчаков в этом небывалом пу­тешествии.

«Описание работы снаряда и разных препятствий и опасностей, которые благополучно преодолевают покори­тели недр, — писал академик В. А. Обручев, — изложено очень живо и увлекательно и дает молодежи интересное и поучительное чтение».

Через два года появился новый роман Г. Б. Адамова — «Тайна двух океанов».

Роман вышел в свет в 1939 году, когда военная гроза уже собиралась над миром. Гитлеровская Германия и империалистическая Япония готовились к нападению на нашу страну. В этой напряженной обстановке главной за­дачей становится оборона нашей Родины.

Роман посвящен плаванию через два океана подвод­ной лодки «Пионер» — чуда советской науки и техники, — которую советское правительство направило из Ленин­града во Владивосток для укрепления обороны наших дальневосточных границ от нападения японских империа­листов — в то время главной агрессивной силы на Тихом океане.

Долго и необыкновенно тщательно работал писатель над своим новым произведением. Тысячи выписок по тех­нике, физике, химии и биологии моря в толстых ко­жаных тетрадях, груды папок с вырезками из газет и журналов о работе и новейших открытиях советских и зару­бежных ученых, сотни книг — целая библиотека, от объе­мистых научных трудов до «Памятки краснофлотцу-подводнику» и «Правил водолазной службы»,— скопились за это время в кабинете писателя.

Горизонт писателя раздвинулся. Перед глазами чита­теля уже не узкая подземная штольня, а весь безгранич­ный Океан; не четыре человека, а целый коллектив совет­ских людей; против них восстают не только слепые силы природы, но и злобный, коварный враг.

В 1940 году писатель приступает к работе над своим третьим романом — «Изгнание владыки». Для этого он совершает путешествие в Арктику. Далекие поездки на собаках и оленях по заснеженной тундре, плавание на быстроходных рыболовецких сейнерах в свинцовых водах арктических морей принесли множество ярких, незабы­ваемых впечатлений.

Читайте также:  Перемещение воздушных масс с океанов

Роман вышел в 1946 году — уже после смерти автора. Он посвящен великому трудовому подвигу советских лю­дей — работам по отеплению Арктики. Теперь в поле зре­ния писателя был уже весь советский народ, десятки ге­роев, люди всех возрастов, характеров, положений и про­фессий.

Две главные темы раскрываются в этом романе: тема труда и тема бдительности. Действие развивается одно­временно в Москве, на пограничной заставе, во льдах и морских глубинах Арктики и во многих других местах. Автор показывает вдохновенный труд народа, подробно рассказывает о сложной и опасной работе наших доблест­ных чекистов, о злобных попытках врагов — внешних и внутренних — сорвать выполнение грандиозных планов нашего народа. Одновременно читатель узнает множество интересных и важных сведений о природе Арктики, о но­вых достижениях советской науки и техники.

Всему творчеству Григория Борисовича Адамова свой­ственны глубокий патриотизм, горячая любовь к своей стране и своему народу. Таким он встает со страниц своих книг, таким знают его миллионы юных советских читате­лей.

Источник

Тайна двух океанов

Роман посвящен плаванию подводной лодки «Пионер» — чуда советской науки и техники — через два океана. Немало подвигов пришлось совершить мужественным советским людям, немало опасностей преодолеть, прежде чем «Пионер» выполнил задание Родины. Ярко и увлекательно раскрывает автор жизнь в таинственных глубинах Мирового океана, рассказывает о технике будущего.

ДЛЯ СТАРШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА

Рисунки А. ВАСИНА и Б. МАРКЕВИЧА

Оформление С. ПОЖАРСКОГО

Григорий Адамов — ТАЙНА ДВУХ ОКЕАНОВ 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ — НЕОБЫЧАЙНЫЙ КОРАБЛЬ 1

ЧАСТЬ ВТОРАЯ — ТАЙНЫ ОКЕАНА 33

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ — РОДИНА ЗОВЕТ 60

Г.Б.Адамов (1886-1945) 96

Григорий Адамов
ТАЙНА ДВУХ ОКЕАНОВ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
НЕОБЫЧАЙНЫЙ КОРАБЛЬ

Глава I
Прерванный разговор

о рассвета оставалось уже немного. Из комнаты на четырнадцатом этаже, сквозь щелку между плотными портьерами, во влажную темноту двора пробивалась слабая, едва заметная полоска света.

Маленькая настольная лампа под низким черным абажуром бросала яркий конус света на небольшой участок географической карты, разложенной на столе. Все кругом терялось в густом сумраке.

Два человека склонились над картой. Их лица были неразличимы, в полумраке мерцали лишь глаза: одни — узкие, косо поставленные, тусклые, равнодушные; другие — большие, горящие, глубоко запавшие в черноту глазниц. Смутными контурами проступали фигуры этих людей.

Сидевший у стола, небольшого роста, коренастый и сильный, с выправкой военного, поднял голову и, не снимая пальца с точки в центре Атлантического океана, спросил:

— Точные координаты Саргассовой станции неизвестны?

— Я вас неоднократно просил, Крок, не называть меня так.

Крок выпрямился. Он был очень высокого роста, широкий в кости, с длинными руками.

— Простите, Матвей Петрович, — проговорил он глухим голосом. — Я все забываю об этом.

— Ваша забывчивость может нам когда-нибудь очень дорого обойтись. Если вы для меня Крок, и только Крок, то и я для вас — запомните раз и навсегда! — всего лишь якут, инженер, Матвей Петрович Ивашев.

Матвей Петрович говорил очень правильным русским языком, с твердыми, ясными окончаниями слов, с той правильностью, которая легче всего выдает иностранца.

— Слушаю, Матвей Петрович. Больше этого не будет. — Слегка поклонившись, Крок продолжал: — Повторяю, координаты пока мне неизвестны. Я их узнаю лишь на месте. Думаю, что станция будет где-то здесь, в этом районе.

Он положил в ярко освещенный круг на карте широкую руку с длинными сильными пальцами и остро очиненным карандашом обвел небольшое пространство к востоку от Багамских островов.

— Ну, этого, конечно, мало. Как только точные координаты станут вам известны, сообщите их «Леди Макбет». Она укажет вам, когда следует пустить пояса. Ваши позывные — ИНА2, позывные «Леди Макбет» — ЭЦИТ.

— Слушаю, Матвей Петрович. Ей известно, что гидроплан должен будет взять меня?

— Конечно… (Кроку почудилась на лице Матвея Петровича тень любезной улыбки.) Мы не допустим, чтобы Анна Николаевна выплакала прелестные глазки по своему жениху.

Крок сдержанно поклонился, помолчал, потом нерешительно проговорил:

— Я хотел бы, Матвей Петрович, еще раз повторить наши условия; я обязан сообщить вам координаты первой длительной остановки — и больше ничего. Вы, со своей стороны, должны были добиться немедленного освобождения Анны Николаевны. Надеюсь, что теперь, после того как я согласился на эти условия, она свободна?

— Я уверен в этом… Как только мы с вами договорились, я немедленно послал радиограмму. Что же касается наших условий, то мы ждем от вас только сообщения координат длительных остановок по всему пути следования судна.

Читайте также:  Порш панорама океан по колено поет девушка

Крок вздрогнул и торопливо, с тревогой в голосе сказал:

— Как? По всему пути следования? Но ведь речь шла только о первой станции! И после первого же моего сообщения меня должен был взять гидроплан с «Леди Макбет». Я не понимаю, Матвей Петрович… Вы ставите теперь новые условия. Мы об этом не говорили.

— Ну, Крок, разве это так уж важно? Главный штаб внес это незначительное изменение, предусматривая различные случайности, которые могут помешать нам использовать ваше первое сообщение. Стоит ли из-за этого спорить? Единственным неприятным последствием для вас может явиться лишь отсрочка на несколько дней перехода на наше судно.

— Нет, нет, Матвей Петрович! — взволнованно возразил Крок. — Выходит, что я должен систематически информировать вас. Это не то… Это слишком…

— Какая разница, дорогой Крок? — пренебрежительно усмехнулся Матвей Петрович. — Один раз или два-три раза. По существу, это ведь одно и то же. Впрочем, если это вас не устраивает, у меня есть еще время сообщить главному штабу о вашем отказе. Анна Николаевна, вероятно, с горьким недоумением примет свое возвращение в только что оставленную ею неуютную обстановку…

Большими шагами Крок несколько раз прошелся по комнате, нервно потирая рукой бритый подбородок. Наконец он остановился у стола и хрипло сказал:

— Матвей Петрович, я не возражаю. Но я хочу быть уверенным. Вы должны мне дать слово дворянина… слово самурая, что с этого момента Анна Николаевна совершенно исключается из игры и что при всех обстоятельствах я буду снят с судна до его прибытия в конечный пункт.

— Крок! Вы можете не сомневаться, что ваши желания будут исполнены в точности. Даю вам слово! Кстати, Крок, когда вы должны закончить свой рейс? Вы понимаете, насколько нам необходимо это знать в связи с вашим вторым требованием?

Крок молчал, опустив голову. Полоска света упала на его высокий лоб; мелкие капельки пота сверкали на нем. Крок достал платок и вытер пот, тяжело дыша и продолжая молчать.

— Ну? — настаивал Матвей Петрович, не дождавшись ответа. — Чего вы стесняетесь? Как мы сможем подготовить ваш переход на наш корабль, не зная сколько времени в нашем распоряжении?

— Я не знаю, — глухо ответил Крок, не поднимая головы и опускаясь на стул по другую сторону стола.

— Этого не может быть! — резко возразил Матвей Петрович, ударив ладонью по карте. — Вы требуете от меня обязательств, не давая мне возможности выполнить их! Это нелогично. И, наконец, какая разница между информацией о координатах и информацией о сроке прибытия? Почему вы первую можете давать, а от второй отказываетесь? Типичная противоречивость широкой славянской души.

Матвей Петрович с досадой откинулся на спинку стула, перекинул ногу на ногу и забарабанил пальцами по столу.

— Перестаньте жеманничать и ломаться, Крок! — решительно продолжал он после минутного молчания. — Я должен знать срок. Если вы не скажете, то наше соглашение аннулируется. И не только соглашение. Мы больше не будем заинтересованы в вашем благополучии. Не забывайте, что все ваши расписки старик Абросимов передал в наше распоряжение. И ваша записка ко мне тоже в надежной сохранности… Ну! — досадливо и с нетерпением закончил Матвей Петрович. — Срок! Срок! Стоит ли ссориться друзьям из-за такого пустяка!

Крок порывисто встал со стула, быстро прошелся два раза по комнате и, резко остановившись у стола, запинаясь, произнес:

— Хорошо… Но я не уверен… Я слышал, что срок назначен на двадцать третье августа…

Словно от удара электрического тока, Матвей Петрович привскочил и тут же медленно опустился на стул. Коричнево-желтое лицо его окаменело, глаза спрятались под опущенными раскосыми веками.

— Вот как! — пробормотал он, видимо с трудом подавляя волнение. — Двадцать третье августа? Это… это очень интересно…

Помолчав, он продолжал уже спокойнее:

— Теперь все ясно, любезный Крок. Конечно, до двадцать третьего августа мы успеем снять вас с судна. «Леди Макбет» или другой наш корабль даст вам своевременно знать об этом… — И, словно забыв о присутствии Крока, устремив глаза в пространство, он медленно и задумчиво повторил: — Двадцать третьего августа… Что это? Случайность?… Или им стало известно?…

Наконец Матвей Петрович встряхнулся, взял карандаш и, поиграв им, переменил разговор:

— Что вы думаете, Крок, делать, когда приедете к нам? Ведь вы будете богатым человеком… — И, сдержанно улыбнувшись, добавил: — Обладателем прекрасной жены… и не менее почтенного тестя.

— Не знаю еще, Матвей Петрович, — глухо и неохотно ответил Крок. — Может быть, уеду в Америку. Меня неоднократно приглашали туда на работу.

Источник

Adblock
detector