Меню

Проливы тихого океана лаперуза

Лаперузов пролив: где находится, описание

Южный сахалинский берег, как и положено краю земли, труднодоступен и скалист. Одинокий маяк без малого восемьдесят лет сторожит Лаперузов пролив. Откуда такое солнечное название в этих суровых краях?

У самого восхода

Где находится пролив Лаперуза? У жителей старшего поколения название этого географического объекта ассоциируется с песней «Ну что тебе сказать про Сахалин?» прекрасного авторского дуэта Я. Френкель — М. Танич. Пролив отделяет южную оконечность острова Сахалин (Российская Федерация) от северных границ японского острова Хоккайдо. Длина водных рубежей — около 94 км. Ширина пролива Лаперуза в самом узком месте — 43 км.

На побережье японского острова расположен порт Вакканай, часто посещаемый моряками из России. Город связывают дружеские отношения с «побратимами» — Южно-Сахалинском, Невельским и Корсаковым. С последним налажена паромная переправа, возобновленная Министерством железнодорожного транспорта Японии после полувекового перерыва в 1998 году. Средняя глубина пролива Лаперуза — 30 метров (максимальная — 118 м).

Мыс Соя

Северный форпост японских земель — мыс Соя. Значение японских иероглифов, составляющих это название, можно растолковать как «начальная долина», хотя для многих японцев это и есть настоящий конец цивилизации, за которым раскинулась зловещая Сибирь. Мыс омывается водами трех акваторий: Охотского и Японского морей и Тихого океана. В отличие от всего мира, водную полосу, разделяющую Сахалин и Хоккайдо, японцы называют проливом Соя. На берегу установлен знак, отмечающий самую северную точку Японии.

Через пролив проходят морские трассы, очень важные для экономики и торговли Японии. Водные коммуникации соединяют порты Японского и Охотского морей с портами северного сегмента Тихого океана и Берингова моря. Ширина японских территориальных вод в проливе составляет 3 морские мили вместо общепринятых международным соглашением 12-ти. Злые языки утверждают, что таким вот образом Япония гарантировала возможность прохода военного флота США с ядерным оружием на борту к побережью бывшего СССР.

Жил отважный капитан

В 1785 году сорокачетырехлетний капитан первого ранга Жан-Франсуа Лаперуз возглавил французскую кругосветную экспедицию в составе двух кораблей: «Буссоли» и «Астролябии». За плечами капитана был солидный опыт плавания и ведения боевых действий на океанских просторах. Жан-Франсуа имел отличное образование и черты характера, присущие настоящему лидеру.

Выйдя 1 августа из французского Бреста, эскадра взяла курс на запад. После пересечения Атлантического океана экспедиция, обогнув мыс Горн, вышла в Тихий. Посетив остров Пасхи и Гавайский архипелаг, путешественники исследовали южную часть Аляски и северо-западный контур Американского континента и к весне 1787 года вышли к побережью восточной Азии. После небольшого ремонта судов в Китае и пополнения продовольственных запасов на Филиппинах, Лаперуз направил корабли на север.

Французские названия российских берегов

Исследователей манили берега неизвестной Татарии (так в Европе именовали всю территорию, лежащую за Уральским хребтом). Географические объекты в своих названиях по сей день хранят следы того славного похода: бухта Терней (Приморский край), о. Монерон (Татарский пролив), мысы Ламанон, Жонкиер, Крильон (Сахалин) и Лаперузов пролив.

Обогнув Сахалин с юга, корабли направились к Камчатке. 7 сентября 1787 года Петропавловск пушечным салютованием торжественно встречал французов. В их честь в комендантской избе устроили бал, на котором, к огромному удовольствию моряков, присутствовали 13 местных дам.

Дальнейший путь исследователей, щедро обеспеченных российскими властями провиантом, лежал в Южное полушарие — к Восточному побережью Австралии. Стоянка в заливе Ботани — последнее достоверное упоминание об экспедиции Лаперуза. В марте 1789 года «Буссоль» и «Астролябия» направились на северо-восток, и дальнейшая судьба эскадры неизвестна.

В 1843 году властями Камчатки сооружен монумент, посвященный памяти выдающегося мореплавателя Жана-Франсуа Лаперуза.

Судоходство в районе

Лаперузов пролив и прилегающие воды при нормальных условиях не представляют особых проблем для судовождения. Плавание затруднено и сопряжено с опасностями лишь в случае недостаточного обзора в период снегопадов, туманов или дождей. Впрочем, такие сезоны, когда видимость падает почти до нуля, не отличаются продолжительностью.

Что соединяет пролив Лаперуза? Охотское и Японское моря — два фактически закрытых морских бассейна. По лоциям пролив относится к Охотскому. Он не перекрывается полностью зонами территориальных вод России и Японии. Уровень во время приливов (полусуточных) увеличивается на 1,5 м.

Климат в районе очень суровый. Зимой, когда замерзает пролив Лаперуза (или забивается дрейфующим льдом), благодаря поверхностному течению из Японского моря, судоходство невозможно или затруднено. Хороших бухт для укрытия судов от случающихся штормов в проливе нет. Населенные пункты на побережье располагаются в основном вблизи устьев рек и ручьев.

Южное побережье Сахалина

Остров Сахалин до входа в состав Российской империи в 1875 году, а особенно его южная часть — Крильонский полуостров, ввиду географической близости всегда находились под влиянием Японии.

Частые и густые туманы и обилие течений вблизи самой южной точки полуострова — мыса Крильон, — представляющие опасность для мореплавания, заставили задуматься о постройке маяка. В 1883 году была возведена первая деревянная конструкция. Просуществовала она недолго, и в 1894 году было решено строить маяк из красного кирпича. Функционирование нового сооружения, совмещенного с жилым помещением для смотрителя, стало возможным спустя два года. Световой аппарат маяка, изготовленный французской фирмой, уже в советское время был переоборудован под электрические лампы, но в целом до сегодняшних дней маяк сохранился в первозданном виде и является главной достопримечательностью мыса.

Читайте также:  Как сделать все океаны пресными

Маяк на Камне Опасности

Скальное образование, названное Камнем Опасности, удалено на 15,7 км от мыса Крильон и на 37,4 км от мыса Соя. Представляет собой лишенную растительности группу голых камней длиной около 150 м и шириной 50 м. Над уровнем воды поверхность возвышается на 7.9 м. Облюбована тюленями и сивучами. По их трубным звукам выставленные на корабле наблюдатели распознавали опасное приближение к скалам. Еще в 1885 году служащие Корсаковского поста пытались укрепить на островке 12-метровую деревянную сигнальную башню, но попытка не увенчалась успехом из-за штормовой погоды.

Маяк был построен японцами в 1928 году, в период утраты Россией сахалинских земель (1905 год). Сооружение представляло собой монолитную железобетонную башню высотой чуть более 23 м, с автоматическим световым аппаратом и туманным колоколом. Маяк действует до сих пор, без каких-либо серьезных переделок.

Трагедии пролива

Лаперузов пролив добавил в летопись мореплавания немало печальных, а порой и трагичных эпизодов. Так, на скалах Камня Опасности завершили свои каботажные рейсы пароходы «Суман» (1 июня 1938 года) и «Снабженец» (1940 год).

Кораблекрушение, сопоставимое по масштабам с крупнейшими морскими катастрофами, произошло в проливе 12 декабря 1938 года, но по ряду причин не получило широкого освещения в средствах массовой информации. Подробности трагедии стали достоянием общественности лишь полвека спустя.

Советский сухогруз «Индигирка» завершал навигацию последним каботажным рейсом из Магадана во Владивосток. На борту ориентировочно находилось 1134 человека. Более 80 % из них составляли освободившиеся заключенные Севвостлага. Остальные — работники и семьи служащих «Дальстроя» и «Дальрыбопродукта», 56 женщин и 26 детей. Пароход был наскоро оборудован для перевозки людей, что в дальнейшем сыграло роковую роль.

При проходе пролива в условиях недостаточной видимости и разыгравшегося шторма, капитан судна Н. Л. Лапшин неверно идентифицировал маяки и их сигналы. Корабль, потеряв ориентацию, получил пробоину, погнул ходовые винты и с большим креном лег на грунт в 500 метрах от побережья острова Хоккайдо (вблизи поселения Сарафуцу, мыс Соя). Из затопленных трюмов не смогли выбраться 745 человек. В 1971 году на средства простых японцев безымянным жертвам катастрофы в Сарафуцу поставили памятник.

Что день грядущий.

Наверное, горько осознавать, что со времен последней оккупации Сахалина Японией на Крильонском мысе почти ничего не изменилось. Центральные районы полуострова зарастают бамбучником (сазой курильской), инфраструктура практически отсутствует. От японских властей поступали предложения по строительству тоннеля между мысами Соя и Крильон. Проект чрезвычайно выгоден Стране восходящего солнца, так как вместе с мостом или тоннелем через пролив Невельского Япония получит железнодорожную и автомобильную связь с континентальной Евразией. Столь масштабное строительство положительно сказалось бы и на развитии полуострова и всего Сахалина.

Источник

Штурманская книжка.RU

Штурманская улыбка

Пролив Лаперуза

Ну что тебе сказать про Сахалин?
На острове нормальная погода.
Прибой мою тельняшку просолил,
И я живу у самого восхода.
А почта с пересадками летит с материка
До самой дальней гавани Союза.
И я швыряю камушки с крутого бережка
Далёкого пролива Лаперуза.
(Слова из одной известной песенки)

В каком океане находится пролив Лаперуза, какие моря соединяет и между какими островами он лежит? Об этом даже младший школьник скажет уверенно. Но порою приходится усомнится в том, что известно со школьной скамьи и еще раз проверить, где же находится знаменитый Лаперузов пролив?

Такой случай представился совсем недавно. Во время экзаменов в … одном известном учебном заведении.

На дворе лето. А еще ХХI век, новое тысячелетие, так сказать, идет уже не первый год. В этом известном военном институте, бывшем военно-морском училище, в разгаре летняя сессия. Для курсантов выпускного курса она последняя. Государственные экзамены и строгая флотская комиссия накаляют и без того нервную атмосферу.

У штурманов на экзаменах председательствует крупный флотский чин в звании капитана 1-го ранга. Заковыристость, въедливость и флотский юмор штурманского председателя известны уже не первый год. Особливо не шумит, но достает вопросами конкретно. Заработать хорошую оценку можно, но нужно попотеть.

А потеть штурманам пришлось в проливе Лаперуза …

В первый день председательствующий штурманила озадачил ну если не краснодипломного отличника, то уж авторитетного навигатора-выпускника:

— Скажи-ка, милый, где же находится пролив Лаперуза?

Ожидая услышать бодрый ответ скороговоркой, но увидев на лице курсанта замешательство и изумление, председатель экзаменационной комиссии продолжил:

— Не торопись, дружек, давай так – чтобы уж точно была у тебя пятерка, скажи, какие моря соединяет пролив Лаперуза?

— Пролив Лаперуза? – уточнил молодой навигатор.

— Да, пролив Лаперуза.

— м …, пролив … Лаперуза …, — лепетал курсант, но ответить не решался. «Наверное, растерялся», — подумал каперанг и решил уточнить вопрос:

— Не теряйся, дружок, ну не получается с морями, так скажи, между какими островами находится пролив Лаперуза?

— Островами? – опять пытается уточнить пятикурсник, без пяти минут лейтенант.

— Да, островами. Пролив Лаперуза находится между островами …, — растягивая слова, пытается вывести курсанта на правильный ответ флотский Председатель, но ответа и при этом не получает. Настроение у него сегодня отличное и чтобы добиться хоть какого-то положительного результата с проливом Лаперуза, председательствующий каперанг, теперь уже с робкой надеждой, спрашивает:

— А в каком океане пролив Лаперуза находится?

Курсант с надеждой прямо и преданно смотрит в глаза каперангу, с его губ еле слышно даже не срывается, а просто сваливается шепот:

— В Индийском, — уже увереннее, но еще шепотом говорит курсант.

— В ИНДИЙСКОМ . …, — и в воздухе повисает звенящая пауза. В аудитории становится как-то тихо-тихо. Председатель, он же каперанг, не отрываясь глядя на выпускника-навигатора, будущее штурманское светило, надежду и гордость флота, медленно приподнимается:

— КУРСАНТ ! … КУРСАНТ, ВОН . – отчетливо и отрывисто говорит каперанг … Через пролив Лаперуза! … В Индийский океан! … Между Сахалином и Хоккайдо … Бегом, гаденыш, из Японского моря в Охотское … ПРОЛИВОМ ЛАПЕРУЗА …

Курсант вылетает за дверь. Все та же тишина в аудитории.

Каперанг встает и подходит к карте Тихого океана, смотрит на Сахалин и Хоккайдо – пролив Лаперуза на месте.

Не говоря ни слова, возвращается и садится на председательское место.

На второй день председательствующий штурманила озадачивать навигаторов-выпускников проливом Лаперуза даже и не помышлял. Все шло своим чередом – выпускники с разной степенью уверенности лепетали о штурманских делах, что-то рисовали на картах, щелкали калькуляторами и немного удивленно посматривали на разные гидрометеорологические приборы, разложенные на длинном столе в аудитории. Чтобы не смущать штурманскую поросль неожиданными вопросами, флотский каперанг задавал несложные вопросы, в основном те, которые уже были вчера. Курсанты отвечали в общем-то в тему и даже атмосферное давление в аудитории измеряли барографом, может быть только немного ошибаясь в размерности единиц измерений. Гектопаскали, миллибары и миллиметры ртутного столба в стройную систему еще не выложились в юношеских головах.

По вопросам билета отвечал уже третий или четвертый по списку выпускник, когда, просматривая выпускную аттестацию и итоговые оценки в ведомости за пять лет обучения, Председательский глаз зацепился за пятерку в ведомости. Напротив предмета «Военно-морская география» в ведомости отчетливо выделялась оценка – «отлично». Эта пятерка била в глаза в однообразно длинном столбце остальных оценок «удовлетворительно». «Светоч !», — подумал экзаменатор и у него появилось жуткое желание задать какой-нибудь географический вопрос. Сомнений в том, что географическое светило может не знать ответа, в мыслях председательствующего даже не промелькнуло.

— Скажи-ка, милый, какие моря Лаперузов пролив соединяет? – вкрадчиво спросил у курсанта, держащий его выпускную аттестацию Председатель комиссии.

— Японское и Охотское, товарищ капитан 1 ранга, — не задумываясь ответил «географ» и засиял глазами.

— Молодец ! – у флотского глаза засияли так же, как у географа, — а где же находится пролив Лаперуза? – уже более уверенно был задан курсанту дополнительный вопрос по проливу Лаперуза.

— Между островами Хоккайдо и Сахалин, товарищ капитан 1-го ранга! — все также бодро и уверенно отчеканил географ.

Довольный проверяющий повернулся к другим членам комиссии:

— Ну что, знает! А вы говорили …, — как бы подтверждая правильность своих убеждений, что о проливе Лаперуза знает любой, каперанг, ни на секунду не сомневаясь, легко бросил географу:

— Ну а теперь на карте покажи пролив Лаперуза.

… дальше наступила немая сцена. Географ на ватных ногах сделал несколько шагов к стене, на которой висела карта Тихого океана, невидящим взглядом посмотрел на разноцветное полотно карты. Пытаясь сообразить, а также помогая себе выпирающими из головы знаниями, он довольно громко начал бормотать, одновременно ища на карте:

— Пролив Лаперуза соединяет Японское и Охотское моря …

— Так, правильно, — подбодрил его председатель.

— … между островами Хоккайдо и Сахалин …

Указка географа поднялась к карте, описала непонятную дугу и ткнулась … где-то у берегов АВСТРАЛИИ …

У географа и вопрошающего председателя одновременно пропал дар речи. Еще секунду назад так симпатичные друг другу, они смотрели теперь как два зверя – заяц и волк. «Волчище-председатель», глядя на «зайца-географа», из-под густых черных бровей прорычал:

— КУРСАНТ ! … ГЕОГРАФ ! … ВО-О-ОН . …

С заячьей прытью географ исчез за дверью, которая за ним даже не скрипнула.

Каперанг встал и подошел к карте Тихого океана, посмотрел на Сахалин и Хоккайдо – пролив Лаперуза на месте, Охотское и Японское моря тоже.

Не говоря ни слова, вернулся и сел на председательское место.

Третий экзаменационный день от других дней почти ничем не отличался. Разве что курсант пошел потяжелее. Потяжелее – это в смысле сообразительности. Умненькие и хитренькие старались посдавать экзамены в первые дни и спокойненько расслабляться, ожидая, когда теперь уже непременно, лейтенантские погоны лягут на плечи. Наиболее продвинутые и смекалистые вообще предпочитали пройти этап «ПРЕДЗАЩИТЫ» — предварительно, еще до начала экзаменационной сессии, показно для других защитить свою дипломную работу.

В третий день все было тяжелее. Чтобы не ставить выпускников в тупик, флотский председатель задавал вопросы только из «Навигационного минимума». Причем, отклонений от темы дипломной работы ни в коем случае не допускал.

По выполненным расчетам перехода корабля из Владивостока в Петропавловск-Камчатский докладывал крепкий середнячек. По всему чувствовалось, что над дипломом работал и может быть даже самостоятельно. На карте красной полосой выделялся проложенный маршрут: от Владивостока через Сангарский пролив, мимо Курильских островов и далее загибаясь к Камчатке и уходя в Авачинский залив. Наметанный флотский взгляд, брошенный на карту, сразу не уловил, но сориентировавшись понял – на карте НЕТ ПРОЛИВА ЛАПЕРУЗА. Вернее, есть, но он заклеен сверху плановой таблицей перехода корабля по маршруту. Плановая таблица надежно закрыла пролив Лаперуза, южную часть острова Сахалин и северную половину японских островов.

Не перебивая докладывающего дипломника, каперанг внимательно всматривался в карту со своего председательского места. Нервозность в нем была, но окружающим еще не передалась. Поерзав на стуле, флотский штурманила, тихо встал, бесшумно, не мешая докладчику, подошел к висевшей карте. Почти уткнувшись носом в красный маршрут, он прошелся взглядом (и носом тоже) от Владивостока до Камчатки.

— Товарищ капитан 1-го ранга! Курсант … доклад по выполненной дипломной работе окончил! – оторвал его от карты дипломник.

Озорно взглянув на курсанта, председательствующий взял указку и протянул ее курсанту.

— Скажи-ка, дружек, а есть ли еще маршрут, по которому корабль может дойти из Владивостока до Камчатки?

— Из Владивостока до Камчатки можно пройти другим маршрутом, вот здесь …

Курсант уверенно вел указкой, но найти другой маршрут не получилось. Указка уперлась в таблицу, под которой должно быть находился этот другой маршрут.

— Ну и где же этот другой маршрут пройдет? – с сарказмом уточнил стоящий рядом с курсантом офицер.

— Здесь. Между островами …

Указка по-прежнему елозила по таблице и, подразумевалось, что под ней находятся Сахалин, Хоккайдо и пролив Лаперуза меж ними.

— Между какими островами? – не очень требовательно уточнил каперанг.

— Между островами … ЭТИМ .. и … ТЕМ …, — тыкал курсант в карту, не называя при этом островов.

— А какой же пролив между островами ЭТИМ и ТЕМ?

Экзаменующий капитан 1-го ранга уже с явным удовольствием издевался над курсантом. По виду и особенно по глазам курсанта было видно – не знает он названий островов и пролива. Выдавить из трудненького все равно что-то было нужно и ему опять был задан уточняющий вопрос:

— ЭТОТ японский остров называется Хоккайдо. Пролив между Хоккайдо и ТЕМ островом называется? – испытывающе испрашивал настырный каперанг …

— ЛАПЕРУЗА . – обрадовался каперанг, — так, а ТОТ остров, значит, каким будет?

— … японским ? – не то спросил, не то ответил утвердительно курсант. В глазах флотского штурмана мелькнула злая искорка.

— Куда служить идешь, сынок? На мостике какого корабля стоять будешь?

— В пограничники, — с явным удовольствием ответил курсант, думая, что вопросы на карте про острова и проливы окончились.

— А что же ты, гад пограничный, Родину продаешь? – прошипел каперанг, — кто тебе право дал, Сахалин разбазаривать?! Думаешь табличку приклеил и нет острова?! Не хрена — не угадал, Сахалин и до тебя и после российским будет!

Голос офицера был теперь громким и слышен на всю аудиторию. Забрав у курсанта резким движением указку, каперанг вскинул ее в направлении двери. От неожиданности курсант отшатнулся.

Курсант, с залитым краской лицом, быстро проследовал по направлению указки за дверь. Повернувшись к карте, каперанг концом указки подцепил снизу приклеенную табличку и лихим движением … освободил Сахалин. Посмотрев внимательно и убедившись, что Сахалин, Хоккайдо и пролив Лаперуза на месте, офицер не спеша вернулся к столу и не говоря больше ни слова, сел на свое председательское место. Он явно испытывал удовольствие от того, что Сахалин сегодня отстояли и его роль в этом святом деле была не последней.

В последующие дни при сдаче экзаменов и защите дипломных работ Председатель экзаменационной комиссии выпускников-штурманов о проливе Лаперуза не спрашивал. Но к карте подходил каждое утро перед началом экзамена. По всей видимости, он убеждался в том, что пролив Лаперуза с утра находится там, где ему и положено находиться – между островами Сахалин и Хоккайдо и соединяет он все так же моря Японское и Охотское. Отходил каперанг от карты с улыбкой, которая была как-то по-французски загадочной.

Михайлов М.И.
Владивосток, июнь 2005 г.

Источник

Про моря и океаны © 2021
Внимание! Информация, опубликованная на сайте, носит исключительно ознакомительный характер и не является рекомендацией к применению.

Adblock
detector