Меню

Война возле каспийского моря

Каспийский поход Петра I


Не спешите удивляться такому повороту событий. Всё дело в том, что на географических картах XVII века из всех европейских стран Россия располагалась ближе всего к Индии!

Преддверие Индии

Самым авторитетным картографом Голландии в ту пору был Николаас Витсен — личность выдающаяся: политик и торговец, он был ещё и руководителем голландской Ост-Индской компании, и бургомистром Амстердама, и автором книги о России. Так вот, судя по его карте, до Индии от России было рукой подать: надо только войти в Каспийское море, проплыть по Амударье, которая в него, согласно Витсену, впадала, и вот она — Индия! Кроме того, на его же карте Восточная Сибирь изображалась такой маленькой, что, казалось, проплыть мимо её побережья в Китай — пара пустяков. С точки зрения голландцев, дело оставалось за малым: уговорить русского царя сделать дорогу в заветную страну безопасной и подконтрольной голландским купцам из подведомственной Витсену компании. Для этого и нужно было захватывать Ирак, Персию, Хиву или Бухару — «преддверие» Индии.
На европейское счастье, в марте 1697 года из Москвы на Запад направилось Великое посольство. Несколько сот высокопоставленных чиновников и их обслуги выехало за пределы страны, дабы мир посмотреть, европеизацию Руси ускорить, найти союзников в борьбе с Турцией и добыть корабельных мастеров. Инкогнито с посольством ехал царь Пётр под именем Алексея Михайлова, «урядника Преображенского полка». В царском указе о целях посольства было заявлено о необходимости укрепления торговых отношений с Данией, которая тогда являлась надёжным многолетним торговым партнёром России и конкурентом Англии и Голландии в деле освоения Индии. Однако в итоге в Данию Пётр не поехал, а несколько недель пробыл в Голландии, в том числе гостил в доме Витсена, где вдоволь пообщался с местным купечеством. Там царь понял главное: транзитная торговля с Индией через Россию сулит немалые деньги. А деньги Петру были ой как нужны!

Кадровая подготовка

Для начала Пётр решил создать удобный для датчан, немцев и голландцев порт на севере России, через который можно было бы отгружать восточные товары. Сказано — сделано! Он основал Санкт-Петербург. Правда, чтобы полноценно пользоваться этой гаванью, Петру необходим был выход в Балтийское море, всё западное побережье которого тогда контролировала Швеция. Пришлось ввязаться в Северную войну, затянувшуюся на 21 год. Но это всё пустяки: дело-то затевалось нешуточное! И Пётр усиленно к нему готовился.
На рубеже XVII и XVIII веков в России появились три крупные верфи, строящие суда класса река-море и десантные корабли: воронежская, переславль-залесская и казанская. Первая была ориентирована на строительство Черноморского флота, а две последние — на постройку Каспийского. Командование воронежской верфью и будущим Черноморским флотом Пётр поручил другу Николааса Витсена — Корнелиусу Крюйсу. Этому подданному Дании, опытнейшему моряку, не брезговавшему пиратством, русский император пожаловал чин вице-адмирала и положил баснословное жалованье. До 1702 года Крюйс трудился в Воронеже. Под его руководством были наконец составлены точные карты двух рек — Воронежа и Дона, а также всего Азовского моря. Но изданы они почему-то были в… Нидерландах в 1703 году. Кто и как позволил вроде бы русскому офицеру публиковать секретные карты в Голландии — неясно. Ясно другое: у голландцев появилась полная и достоверная информация о Доне, Азове и выходе из него в Чёрное море.
В 1702 году Крюйс отправился в Амстердам в компании 200 российских недорослей, направленных проходить стажировку на кораблях голландской Ост-Индской компании. В Россию Крюйс вернулся тоже не с пустыми руками: привёз почти 500 морских дел умельцев, в том числе пока неизвестного капитана — датчанина Витуса Беринга. Все они были наняты на русскую службу. Столь массированная кадровая подготовка недвусмысленно свидетельствовала о совместных планах голландцев и русских ударить по Турции с моря. Пока же Пётр I действовал на суше — и не всегда удачно: Прутский поход в 1711 году окончился полным провалом. Русский царь потерял не только армию, но и уже завоёванный в 1696 году Азов и побережье Азовского моря. Следовательно, он уже не мог двигаться в Индию через Турцию. Но оставалась ещё дорога через Персию и Хиву.

Пропал как Бекович

Русский царь не привычен был отступаться от намеченных целей. Потому в 1716 году он отправил капитан-поручика Преображенского полка А. Бековича-Черкасского — кабардинского князя, родственника Ивана Грозного — в Хивинский поход с целью склонить хивинского хана к союзу с Россией. Бекович-Черкасский с энтузиазмом взялся за выполнение поставленной задачи: только за один 1716 год он заложил на восточном берегу Каспийского моря целых три крепости. И, обеспечив себе крепкий тыл, во главе отряда из 2200 офицеров и солдат отправился в Хиву на переговоры с ханом. Но хивинцы были не лыком шиты: они прекрасно понимали, что действия русских представляют угрозу их суверенитету. А потому они просто-напросто убили Бековича-Черкасского, а затем атаковали русские отряды. Голову Бековича хивинский хан отправил в дар бухарскому хану. Его гибель вошла в поговорку— «пропал как Бекович». Лишь немногим петровским солдатам удалось спастись и возвратиться в Россию из Хивинского похода. Что до крепостей на Каспии, то их гарнизоны были спешно эвакуированы в Астрахань. Таким образом, прорыв русских в Индию через Хиву был остановлен. Оставался только один путь — через Персию.

За что боролись?

И вот в 1722 году почти 100-тысячная русская армия двинулась в Закавказье. Её поддерживала огромная армада из 274 кораблей. 19 августа состоялась битва на реке Инчхе между русскими войсками и 16-тысячной персидской армией, закончившаяся победой России. 23 августа русские войска вошли в Дербент. Это был последний поход, в котором Пётр принял личное участие: силы неумолимо покидали императора. Уже в следующем году Каспийская военная флотилия захватила Баку. Персы вынуждены были пойти на переговоры, в ходе которых они согласились отдать русским тоненькую полоску южного и западного берега Каспийского моря. Но этот трофей не шёл ни в какое сравнение с планом захвата всей Персии: само по себе это побережье вообще не представляло особой ценности. Но на большее Петра I уже не хватило: в феврале 1725 года он умер. Путь в Индию через Россию так и не был найден.

Далеко ли до Китая?

С кем дружить?

Журнал: Все загадки мира №19, 16 сентябрь 2019 года
Рубрика: История вопроса
Автор: Дмитрий Лёвчик

Источник

Морская война на Каспии: Астрахань в осаде

В мае 1919 года оперативная ситуация на Каспии коренным образом изменилась, а к началу лета положение красных войск в низовьях Волги ухудшилось до предела. Сообщение с остальной территорией Республики было почти прервано, Астрахань «висела» на тонкой ниточке единственной железной дороги, и Троцкий отдал приказ об эвакуации города. Встал вопрос: кто будет пожинать плоды победы на море: английские моряки или белый флот?

Читайте также:  Города у моря по всему миру

Белые переходят в наступление

Бой в Тюб-Караганском заливе изменил оперативную ситуацию на Каспии, но куда более важным оказалось стратегическое изменение обстановки на юге Республики, произошедшее в мае 1919 года. Воспользовавшись восстанием казаков на Дону, Добровольческая армия начала наступление на Донбассе. В результате занятия Луганска и Миллерово правофланговые армии Южного фронта и войска Советской Украины оказались под угрозой если не окружения, то охвата с востока. Красные войска Южного фронта отходили по расходившимся направлениям: 13-я армия — на северо-запад, к Купянску; 8-я армия — на север, к Воронежу; 9-я армия — на северо-восток, в сторону Балашова; 10-я армия — на северо-восток, к Царицыну.

Царицынское направление было наиболее опасным, так как ещё в начале марта на востоке перешли в наступление Западная и Уральская армии белых. Если наступление Западной армии генерала М. В. Ханжина на Казань и Самару к середине мая было отбито, то продвижение Уральской армии генерал-майора В. С. Толстова продолжалось вплоть до начала июля и угрожало железной дороге, связывавшей Астрахань с Саратовом. В конце мая войска Толстова заняли станцию Кайсацкую в 150 км южнее Саратова, на время прервав связь с астраханской группировкой красных войск. Станцию удалось отбить лишь с помощью бронепоездов 13-го железнодорожного полка.

11-я отдельная армия, 23 мая переподчинённая Южному фронту, медленно отходила из Калмыцких степей к Астрахани. Этот район был признан второстепенным, войска отсюда перебрасывались на другие, более опасные участки. Так, 33-я стрелковая дивизия, составлявшая едва ли не половину войск 11-й армии, была отправлена в Саратов, а оттуда передана в Южную группу Восточного фронта. 10 июня 11-я армия была переформирована в Астраханскую группу войск в составе 10-й армии, действовавшей в районе Царицына. В группу вошли 34-я стрелковая и 7-я кавалерийская дивизии, части специального назначения и местные силы самообороны, а также Астраханско-Каспийская флотилия. Это было всё, что осталось от когда-то многочисленной Северо-Кавказской армии…

24 мая командующий Астраханско-Каспийской флотилией С. Е. Сакс приказал всем своим судам уйти в Волгу. 29 мая флотилия собралась в Астрахани. Казалось, кампания на Каспийском море прекращена и завершилась полной победой англичан.

Британцы в растерянности

Однако английское командование совершенно не знало, что делать с этой победой. Владение морем накладывало на них политическую ответственность и глубже втягивало не только в войну на территории бывшей Российской империи, но и в конфликты, зревшие между противниками большевиков. Так, англичане, первоначально не склонные признавать независимый Азербайджан, уже к февралю 1919 года изменили своё мнение. В конце февраля по их требованию из Баку были выведены войска Бичерахова и разоружены армянские формирования.

7 июня 1919 года глава английской военной миссии в Екатеринодаре генерал Бриггс организовал встречу Деникина и официального представителя азербайджанского правительства Рустамбекова. Затем он добился от Деникина согласия на обмен с Баку официальными дипломатическими миссиями. Правда, от этой идеи сразу же отказалось само правительство Азербайджана, так как она означала однозначное признание белых властей, а Баку стремился лавировать между ними, англичанами и Москвой. Тем временем Великобритания укрепляла свои военные позиции в Закавказье: к лету 1919 года только в Баку численность её войск увеличилась с 3000 до 5000 человек. Англичане демонстративно отказались передавать белым корабли бывшей российской Каспийской флотилии, разоружив их и оставив под контролем Азербайджана.

Формально Азербайджан не воевал ни с большевиками, ни с кем-либо другим, кроме Армении, а нужда в сбыте нефти заставляла азербайджанское правительство сквозь пальцы смотреть на контрабанду нефтепродуктов из Баку в красную Астрахань. Она велась в основном малыми судами — рыбачьими шхунами, в изобилии имевшимися на Каспии. Для транспортировки нефтепродуктов летом 1919 года был создан специальный Морской экспедиционный отряд, обеспечивавший главную коммуникацию красных на Каспийском море. По советским источникам, «за сравнительно небольшой срок» (не указано какой) он доставил в Астрахань 320 т авиационного бензина и 48 т смазочных материалов, столь необходимых советской авиации (автомобили и броневики в крайнем случае могли ездить и на спирте).

Таким же путём в мае —июле 1919 года обеспечивалась связь с Ленкоранью на крайнем юге Азербайджана, где 24 апреля вспыхнуло восстание русских поселенцев, поддержанное большевиками. С 15 по 18 мая повстанцы собрали в Ленкорани съезд советов крестьянских депутатов, провозгласивший Муганскую Советскую Республику. За следующие два месяца сюда по морю из Астрахани на рыбачьих баркасах было переброшено до 200 красноармейцев и некоторое количество вооружения и боеприпасов. Бакинская пресса даже писала о том, что на подходах к Ленкорани видели красный крейсер «Дмитрий Милютин». Эта информация выглядит фантастической, однако известия о том, что присоединившийся к ленкоранцам катер «Встреча» останавливал и досматривал пароходы, шедшие из Баку в Персию, кажутся вполне достоверными.

24 июля азербайджанские войска при поддержке англичан и муганских белогвардейцев заняли Ленкорань, повстанцы отступили на острова Сара и Ашурада. 8 августа остров Ашурада был занят английской флотилией при участии гидрокрейсера «Орлёнок» — здесь были захвачены четыре катера, шесть барж, а также две сотни пленных.

Создание белой флотилии: Шуберт против Сергеева

Не встретив сочувствия англичан, белые были вынуждены весной 1919 года создавать свою флотилию на Каспии самостоятельно и практически с нуля. Причём в марте коммодор Норрис прямо сказал капитану 1-го ранга К. К. Шуберту, что не считает нужным иметь на Каспии какие-либо военно-морские силы, кроме английских.

Ещё 7 марта начальником белой Каспийской флотилии был назначен капитан 1-го ранга А. И. Сергеев, его заместителем — капитан 2-го ранга Б. М. Пышнов, а флаг-капитаном флотилии стал капитан 1-го ранга К. К. Шуберт. Пышнов и Шуберт с первым эшелоном управления флотилией выехали на Каспий первыми, а Сергеев смог добраться до Старо-Теречной лишь 15 апреля. Здесь он был неприятно удивлён активностью, которую развил Шуберт, от имени белого командования самовольно ведший переговоры с англичанами, а создание флотилии начавший с организации контрразведывательного отделения.

После открытой ссоры с Сергеевым Шуберт демонстративно подал в отставку, но Пышнов уговорил Сергеева передать под управление Шуберта отряд мобилизованных в прибрежных сёлах «рыбниц» — деревянных двухмачтовых палубных рыбачьих парусников грузоподъёмностью до 25 т, вооружённых пулемётами или даже горными 76-мм пушками на сухопутном лафете. С конца мая отряд содействовал действиям группы войск генерал-майора Д. П. Драценко (командующего войсками Западного побережья Каспийского моря), осуществляя снабжение и эвакуируя раненых.

25 мая Норрис заявил прибывшему к нему в Петровск Сергееву, что на Каспии англичане действуют самостоятельно. Они готовы лишь помогать белым, но не желают передавать им какие-либо суда и не дадут пользоваться Петровском как оперативной базой. Поэтому белым пришлось использовать лишь пристань в Старо-Теречной, откуда они осуществляли морскую связь с Гурьевым и устьем реки Урал. Так, в конце апреля туда на морских пароходах «Самет-Ага» и «Эдисон» был отправлен автобронедивизион, выделенный из состава Добровольческой армии.

Читайте также:  Английские стихотворения про море

Раскольников принимает дела

Тем временем 9 июня командующим красной Астраханско-Каспийской флотилией был назначен Ф. Ф. Раскольников. Он был полон энергии и привёз с собой в Астрахань большую группу бывших морских офицеров. Среди них были капитаны 2-го ранга В. М. Альтфатер и В. А. Унковский, старшие лейтенанты В. Б. Ловенецкий и Г. П. фон Рейер, а также А. А. Сиденснер — сын адмирала Сиденснера и двоюродный брат К. К. Шуберта. Последний пишет о нём как о «совсем юном мичмане», но Сиденснеру было уже 23 года, а в мичманы он был произведён ещё в ноябре 1914 года.

11 июня новый командующий докладывал в Москву начальнику морских сил Е. А. Беренсу, что «принял флотилию в расстроенном состоянии»: из её ядра в строю осталось только два боеспособных эсминца, ещё четыре эсминца вместе с подлодками «отправлены вверх по Волге для ремонта», а три других эсминца «стоят в ремонте в Астрахани, неспособные двигаться». Раскольников констатировал, что «при таком состоянии сил действия флота в Каспийском море в данный момент абсолютно невозможны. Задания, которые сейчас могут быть поставлены флотилии, сводятся к обороне дельты Волги, к обеспечению левого фланга 10-й армии и к воспрепятствованию прорыва Волги в районе между Царицыном и Астраханью». В другом донесении он указывал, что «если предполагаются серьёзные операции по взятию Баку или Петровска», то для этого надо существенно усилить флотилию — в частности, требовал перебросить с Балтики ещё шесть миноносцев. «С имеющимися в наличии силами господство на Каспийском море исключено», — писал Раскольников.

Но главной задачей флотилии теперь стало не владение морем, а содействие сухопутным войскам в обороне дельты Волги. Для этого требовались, в первую очередь, мелкосидящие суда, поэтому 17 июня 1919 года Раскольников издаёт следующий приказ:

«Сформировать дивизион сторожевых судов из 18 рыбниц, разбив его на 4 группы. В первых двух по 5 рыбниц, а в третьей и четвёртой группах по 4 рыбницы. Нумерация рыбниц идёт от № 1 до 18. К означенному дивизиону придать 4 мелкосидящих парохода».

В дополнение к «рыбницам» мобилизовывались 20 мелкосидящих пароходов (из состава национализированных судов), которые зачислялись в 4-й ранг и сводились в дивизион дозорных судов, также разбитый на четыре группы. Каждый дозорный пароход вооружался 37-мм морским орудием и пулемётами.

Первое наступление на Астрахань

В начале июня белые наконец-то смогли скоординировать свои действия и организовать наступление на Астрахань с обеих сторон, что давало войскам Колчака и Деникина шанс соединиться. С востока на Ганюшкино (85 км к востоку от Астрахани) вдоль северного побережья Каспия наступали части Уральской армии. Оборону на этом пустынном и безлюдном участке занимал лишь один полк 34-й стрелковой дивизии, отошедший к реке Ахтуба и на оборонительные позиции в районе Красного Яра (40 км к востоку от Астрахани). Сюда были переброшены другие части 34-й дивизии, и при поддержке вооружённых пароходов с моря все дальнейшие атаки удалось отбить.

В начале июня с юга на Астрахань двинулась Астраханская группа генерала Драценко — 7-я кавалерийская дивизия красных была сбита с позиций на реке Кума. 20 июня белые заняли село Оленичево в 120 км юго-западнее Астрахани, 24 июня — большое село Лагань у южного края 12-футового рейда (красные оставили его без боя и отступили к селу Михайловскому в 90 км от Астрахани). В этих местах уже начиналась дельта Волги — хитросплетение рукавов, проток, стариц, островов, кос и отмелей, с которых ветром периодически сгоняло воду. Сама Лагань представляла собой остров на заросшем камышом мелководье, временами полностью пересыхавшем. Добраться до неё с моря можно было только по узкому каналу. Продвигаться же вдоль побережья можно было только по воде, поэтому в действие вступил отряд Шуберта.

В своих воспоминаниях Шуберт пишет, какую широкую поддержку оказывали ему местные жители, как охотно присоединялись к нему измученные большевистским владычеством рыбаки, вскользь упоминая ещё одну причину таких настроений населения: в Астрахани из-за прекращения снабжения по Каспию полностью отсутствовал хлеб, начинался голод и муку делали из водяного ореха (чилима). Также Шуберт обходит вниманием вопрос, почему при столь массовой поддержке со стороны местных рыбаков численность его отряда не росла, ограничившись десятком «рыбниц» и двумя пароходами («Ретвизан» и «Екатерина»).

25 июня отряд Шуберта перешёл в Лагань, а 27-го начал операцию по захвату острова Четырёхбугорный, где находился маяк, и соседних сёл для установления контроля над главным выходом из Волги. 28 июня он занял село Воскресенское на западном материковом берегу рейда, а на следующий день «рыбницы» по протокам дошли до села Рынок напротив Четырёхбугорного. По описанию Шуберта, здесь им удалось предотвратить высадку красного десанта. На следующий день белый колёсный пароход «Араг», вооружённый двумя 75-мм английскими пушками, вышел на 12-футовый рейд и вёл безрезультатную перестрелку с красными судами.

Установить контроль над 12-футовым рейдом белым так и не удалось. По наблюдениям Шуберта, здесь периодически находились два красных эсминца. Одновременно с 22 по 25 июня на усиление южного участка из Астрахани были переброшены части 34-й стрелковой дивизии, отряды моряков, курсанты Астраханских командных курсов и рабочие отряды. 26 июля они нанесли неожиданный удар, поддержанный с моря огнём плавучей батареи № 2. Попав под град шестидюймовых снарядов с расстояния в 12–14 км, части генерала Драценко 28 июня оставили села Михайловское и Яндыково (90 км к юго-западу от Астрахани) и отступили к Оленичево. Одновременно с этим беда пришла оттуда, откуда не ждали: в первых числах июля взбунтовался Ширванский полк. Солдаты перебили офицеров и перешли на сторону красных. Наступление полностью провалилось, белым пришлось отойти к Лагани, сюда же вернулся и отряд Шуберта.

9 июля красные корабли атаковали Лагань с моря. Десанту противодействовала лишь английская авиация с острова Чечень: гидросамолёты «Шорт-184» атаковали плавучую батарею № 1, сбросив до десятка бомб (повреждений не было, но осколками ранило 6 человек). Отряд Шуберта буквально разбежался: большинству белых на «рыбницах» удалось уйти через камыши, но пароход «Екатерина», на который уже было погружено военное снаряжение и три артиллерийских передка, сгорел — то ли в результате обстрела с моря, то ли зажжённый собственным экипажем. Пушки с парохода были захвачены красными, кроме того, им достались два невооружённых парохода (в том числе 120-сильный буксир «Сыновья», позднее использовавшийся как сторожевое судно), 4 бомбомёта, 200 винтовок, 100 тысяч патронов, другое боевое снаряжение и 40 пленных. Есть основания считать, что «Екатерина» также была отремонтирована: согласно справочнику С. С. Бережного, 24 июля 1919 года 100-сильный речной буксир с таким названием был мобилизован и включён в состав Азово-Каспийской флотилии.

Читайте также:  Монстр каникулах три море зовет

Начальник белой Каспийской флотилии Сергеев использовал это поражение, чтобы сместить Шуберта, и 22 июля отряд парусных судов был расформирован.

Троцкий в панике

В это время внимание красных всё более переключалось на Волгу, где происходили главные события. 30 июня 1919 года белая Кавказская армия генерала П. Н. Врангеля заняла Царицын, а в июле 3-я казачья дивизия генерала К. К. Мамонтова переправилась на восточный берег реки, полностью перерезав водный путь на Астрахань. Однако белым не удалось вновь перехватить железную дорогу от Астрахани на Саратов, проходившую буквально в стокилометровом коридоре между деникинским и колчаковским фронтами. Как писал в 1926 году Н. Е. Какурин, «конница противника сильно угрожала железной дороге Урбах — Астрахань, и является непонятным, почему она не перерезала её». В руках красных остался и плацдарм в Чёрном Яре на правом берегу Волги, создававший непосредственную угрозу Царицыну. В июле большую часть кораблей Астраханско-Каспийской флотилии пришлось отправить сюда, где они были нужнее. Для обороны дельты Волги были оставлены мелкосидящие суда, плавбатареи, а также эсминцы «Карл Либкнехт» (бывший «Финн») и «Дельный».

4 июля войска Астраханской группы вместе с флотилией были переданы из 10-й армии в состав Восточного фронта, как более тяготеющие к нему оперативно. Они вошли в Южную группу фронта, под непосредственное командование М. В. Фрунзе. Последний по итогам переговоров с Раскольниковым предполагал использовать флотилию для удара с моря по Гурьеву в поддержку намечающегося наступления вдоль реки Урал, но в связи с медленным продвижением Южной группы эта операция так и не состоялась.

К концу июля 1919 года положение советских войск в низовьях Волги из Москвы выглядело настолько безнадёжным, что наркомвоенмор Троцкий отдал приказ об эвакуации Астрахани и отводе войск и кораблей на север, пока кольцо окружения не захлопнулось окончательно. Командующий морскими силами Республики Е. А. Беренс приказал Раскольникову к 12 августа прибыть в Саратов, куда выехал из Нижнего Новгорода сам, а также настоятельно рекомендовал ему перевести сюда и свой штаб.

Однако С. М. Киров, ответственный за оборону Астрахани, яростно опротестовал приказ об оставлении города. В итоге Ленин отменил распоряжение Троцкого и приказал оборонять Астрахань до конца. В помощь Кирову в качестве члена Реввоенсовета 11-й армии сюда был направлен В. В. Куйбышев — один из немногих большевистских лидеров, имевших довоенную офицерскую подготовку.

Действия авиации

В свою очередь, английский флот после победы в Тюб-Караганском заливе особой активности не проявлял, ограничившись воздушной разведкой в северной части Каспия, куда в конце июня выходил гидрокрейсер «Аладир Усейнов». 28 июня один из самолётов «Шорт-184» был потерян возле острова Чечень от взрыва собственной бомбы, экипаж чудом уцелел.

Вскоре полёты прекратились совсем: из-за проблем с машиной «Аладир Усейнов» мог давать только 5 узлов. Пришлось переоборудовать в авиатранспорт бывший танкер «Орлёнок» — теперь его вооружение состояло из двух 102-мм пушек и двух гидросамолётов «Шорт-184». В то же время продолжали активно действовать остальные гидросамолёты 266-й британской эскадрильи — шесть машин, базировавшиеся на острове Чечень. 12 июля Киров докладывал в Москву, что «английские аппараты продолжают систематически бомбардировать Астрахань. Прилетают по четыре, по пять боевых машин…».

Утром 17 июля «Орлёнок» впервые вышел в море с двумя гидросамолётами. Проблемы с судовыми машинами преследовали не только большевиков, но и англичан, поэтому поднять самолёты удалось только вечером следующего дня на втором выходе к острову Тюлений (60 км севернее Чеченя). За четыре следующих дня гидропланы осмотрели район Форта-Александровского, остров Долгий и подходы к дельте, однако красных кораблей не нашли. На пятый день они наконец обнаружили небольшой буксир и попытались атаковать его бомбами, но в итоге самолёт капитана Садлера был подбит пулемётным огнём и сел на воду. Его с трудом удалось отбуксировать моторными катерами к «Орлёнку».

27 июля гидрокрейсер отправился в Гурьев, где предполагалось передать оба самолёта Уральской армии. Результат оказался плачевен: 30 июля вылетевший на первое бомбометание капитан Егоров взорвался на собственных же бомбах, которые он взял в кабину, как это привыкли делать русские лётчики во время Первой мировой войны.

31 июля «Орлёнок» вернулся в Петровск. Больше английский флот в боевых действиях на севере Каспия участия не принимал, но в начале августа этот гидрокрейсер участвовал в войне на юге, борясь против повстанцев у берегов Мугани.

С 23 июня начала проявлять активность и красная морская авиация — две летающие лодки М-9, действовавшие с гидроаэродрома у села Оранжерейного в дельте Волги. Уже на второй день одна из лодок разбилась, но другая активно бомбила Лагань, Воскресенское и артиллерийские позиции белых у села Михайловского. Одновременно Раскольников докладывал в Реввоенсовет Республики о том, что машины М-9 уже устарели, и требовал прислать двенадцать новых лодок М-20, а также шесть истребителей «системы Виллиса или Григоровича».

Итоги летней кампании

Историки нередко поднимают вопрос о том, почему британский флот, одержав убедительную победу в Тюб-Караганском заливе, прекратил активные действия и ничем не помог белым войскам ни в первом, ни во втором наступлении на Астрахань. Всё дело в том, что английский флот свою задачу выполнил, установив полный контроль над северной частью Каспийского моря: красные корабли больше не угрожали коммуникациям Баку и Петровска с Гурьевым. Вдобавок морские силы большевиков оказались отвлечены в район Царицына (именно здесь решалась судьба Астрахани и всего флота), а красные эсминцы стояли с неисправными машинами и никому угрожать не могли. А задача взять Астрахань перед моряками не ставилась, так как штурм требовал мощных наземных сил и неизбежно вёл к высоким потерям. Использовать же сухопутные войска и нести большие потери англичане не собирались — брать Астрахань предстояло белой армии.

Источники и литература:

  1. Гражданская война в СССР. В двух томах. Т. 2. — М.: Воениздат, 1986.
  2. Какурин Н. Е. Как сражалась революция. Т. 2. 1919–1920 гг. — М.-Л.: ГИЗ, 1926.
  3. Широкорад А. Великая речная война, 1918–1920 годы. — М.: Вече, 2006.
  4. Маковский А., Радченко Б. Каспийская краснознамённая. — М.: Воениздат, 1982.
  5. Флот в Белой борьбе. Сборник. — М.: Центрполиграф, 2002.
  6. Военные моряки в борьбе за власть Советов в Азербайджане и Прикаспии. 1918–1920 гг. Сборник документов. — Баку: Эли, 1971.
  7. Бережной С. С. Корабли и вспомогательные суда советского военно-морского флота (1917–1927 гг.). — М.: Воениздат, 1981.
  8. Лобанов В. Б. Памятка А. И. Сергеева о возрождении Каспийской военной флотилии в составе ВСЮР и её действиях в 1919 г. // Новейшая история России, 2015, № 2.
  9. Куликов В. Англичане над Каспием. Операции английской гидроавиации на Каспийском море в 1919 году // Авиация, 2000, № 4.

Источник

Adblock
detector